LIME [CPS] RU УБРиР [CPS] RU Kredito24 RU CPS Совкомбанк RU CPS + API

вторник, 29 сентября 2015 г.

В.Ю. Катасонов. Православие и Капитализм

В.Ю. Катасонов. Православие и Капитализм
В.Ю. Катасонов. Православие и Капитализм
Из книги Катасонова В.Ю. «Религия денег. Духовно-религиозные основы капитализма».  Название для нижеследующей обширной выдержки из труда виднейшего русского экономиста дано редакцией нашего сайта. Ранее мы публиковали на наших страницах близкие по духу работы Александра Молоткова и Николая Сомина. Вместе с книгами Валентина Катасонова они представляют собой антикапиталистическую альтернативу знаменитому труду крупнейшего западного социолога М.Вебера  «Протестантская этика и дух капитализма». - Ред. ДЗВОН.

Определенная отстраненность Церкви от социальных проблем имеет свои исторические корни. На протяжении  многих веков Церковь существовала в условиях традиционного общества и руководствовалась так называемой умеренной хозяйственной доктриной.

Суть ее в том, что Церковь не возражает против богатства, накапливаемого человеком, но призывает не привязываться к нему душой. При этом допускается частная собственность. Большая часть жизни человека традиционного общества протекает в «малом» круге — круге своих единомышленников (для христианина — это окружение таких же, как он, христиан). При распаде традиционного общества и быстром развитии товарно-денежных отношений христианин оказывается втянутым в «большой» социум, где привычное ему христианское окружение почти отсутствует. Невольно такой человек начинает задумываться над вопросом: как ему, будучи христианином, жить в этом «большом» социуме? Приспосабливаться? Бежать из этого социума «в леса»? Преобразовывать «большой» социум на христианских началах? Искать пути возвращения в традиционное общество? Церковь, к сожалению, слабо помогает человеку разобраться в этих сложных вопросах, продолжая по инерции общ

Оптимани

 Но в какой-то момент времени не только перед паствой, но и перед самой Церковью как земной организацией, которая сама существует не в «четвертом» измерении, а в «большом» социуме, такие вопросы встают в полный рост. Становится очевидным, что «умеренная» хозяйственная доктрина христианства, асоциальная по своей сути, сегодня не устраивает никого.

Остается выбор двух достаточно «социально заточенных» доктрин:
 а) «святоотеческая» доктрина (идея коллективизма, общественной собственности и т. п.);
 б) «протестантская» доктрина (ориентация на прибыль, частная собственность, наемный труд и т. п.).
И церковная иерархия делает выбор в пользу «протестантской» доктрины. Выбор этот не афишируется. Иногда он даже прикрывается небольшими дозами антикапиталистической риторики.

Наши церковные власти порой критикуют отдельные стороны сложившейся в России социально-экономической системы, но при этом не дают принципиальной и целостной духовной ее оценки. Здесь мы имеем в виду, прежде всего, такой документ, как «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» (принят на Архиерейском Соборе РПЦ в 2000 году). Также можно отметить «Соборное слово XI Всемирного Русского Народного Собора», посвященное проблеме богатства и бедности в мире и современной России (март 2007 года) и т. д. К большому сожалению, подобного рода документы не дают сколько-нибудь ясного представления о том, каков социально-экономический идеал нашей православной Церкви, и даже могут создавать иллюзии относительно того, что капитализм и христианство способны уживаться и даже в чем-то дополнять друг друга.
В своем ощущении отсутствия внятной позиции нашего церковного руководства по социально-экономическим вопросам я не одинок. Например, А. Журавлев в своей статье «Религиозная этика и бизнес» в начале 2004 года писал: «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», принятые юбилейным архиерейским собором в августе 2000 года, к сожалению, не дают ясного представления о православном взгляде на экономическую жизнь во всем ее разнообразии. Возможно, это является следствием компромиссного характера данного документа, четко формулирующего позицию РПЦ в основном по вопросу собственности: «Церковь признает существование многообразных форм собственности. Государственная, общественная, корпоративная, частная и смешанные формы собственности в разных странах получили различное укоренение в ходе исторического развития. Церковь не отдает предпочтения ни одной из этих форм…» Видимо, «Основы социальной концепции…» — не тот документ, в котором пристало разбирать в подробностях макроэкономическую и даже политэкономическую проблематику. Однако когда автор, готовя эту статью, обратился в службу коммуникации Московской патриархии с просьбой назвать иные, кроме «Основ…», источники, имеющие отношение к экономическим воззрениям русского православия, ответа не было» [42] .

Банк Тинькофф

 Однако как раз в начале 2004 года на свет появился «православный» документ, имеющий отношение к экономической проблематике, — «Свод нравственных принципов и правил в хозяйствовании» (он разрабатывался при активном участии наших церковных властей и был принят в феврале 2004 года на VIII Всемирном Русском Народном Соборе). Мне пришлось провести детальный анализ данного документа, в результате которого я пришел к следующему выводу: «Свод нравственных принципов» призван лишь упорядочить «дикий» капитализм в России и придать ему некий вид «цивилизованного» капитализма, а погоню бизнеса за прибылью узаконить как «норму» нашей жизни (на языке разработчиков документа это называется «православное предпринимательство»). В этой связи у меня родилось предложение дать ему более короткое и точное название: «Моральный кодекс строителя капитализма»[43] . Некоторые скажут, что автор данной книги слишком строг и придирчив в своей оценке. Но, слава богу, он не одинок в своей оценке.
 Вот что пишет по поводу данного документа современный исследователь капитализма Александр Молотков: «Даже при самых благонамеренных попытках христианского оправдания предпринимательской деятельности, основанной на личном интересе, при самых обтекаемых и сбалансированных формулировках, никогда не преодолевается этот принципиальный нравственно ущербный барьер — служения себе. К сожалению, наглядный пример подобной ущербной (если не сказать извращенной) попытки христианского оправдания предпринимательской нравственности дает «Свод нравственных принципов и правил в хозяйствовании», принятый в феврале 2004 года на Всемирном Русском Народном Соборе. Этот документ невозможно читать без какой-то внутренней тошноты, настолько густо он замешан на духовно-нравственном лукавстве. Каждый его пункт, каждая его мысль, как бы высоко и благородно ни поднимались, в итоге все равно замыкается на себя, на отчужденную от общества самость предпринимателя, ищущего даже в самых высоких заповедях личный предпринимательский интерес.

В этом документе нет ничего специфически христианского или русского, в своей нравственной обтекаемости он вполне удовлетворит и любого предпринимателя-иудея (что, видимо, и подразумевалось разработчиками), так как всегда оставляет некоторую нравственную нишу для относительно личного понимания меры экономической справедливости в отношениях с обществом и ближними. Это же относится и к мере жертвенности и благотворительности — в любом случае она ограничивается личной (остаточной) мерой достатка, которую предприниматель определяет для себя сам. В то время как христианское понимание жертвенности предполагает полную самоотдачу Богу и ближнему по примеру «лепты вдовы» (Мк. 12: 41-44)» [44] .
 Под эгидой Московской Патриархии РПЦ все чаше стали проводиться семинары, круглые столы и конференции с достаточно непривычной для нашей церкви тематикой: «православный бэнкинг», «православный фандрейзинг», «православные эндаунтменты», «православные финансовые инструменты» и т. п. Слова исключительно иностранные, которые и на Западе появились сравнительно недавно, когда там уже прочно утвердился капитализм. Часть нашей церковной иерархии, видимо, хочет не отставать от «прогресса» и внедрять капитализм не только в стране, но и внутри церковной ограды. Появляются сообщения о том, что в Патриархии обсуждаются проекты создания и использования в интересах Церкви «православных эндаунтментов» (фондов, инвестиционные доходы которых могут использоваться на финансирование текущих расходов церкви, а основной капитал остается в неприкосновенности) и различных «православных финансовых инструментов» (банковские депозиты, ценные бумаги) [45] .

Alpari

Все это в точности повторяет тот путь, по которому шла католическая церковь, которая сегодня превратилась в весьма профессионального игрока на финансовых рынках и вполне вписалась в «рыночную экономику» [46] .
 Справедливости ради отметим, что попытки «вписаться» в «рыночную экономику» наблюдались в нашей церкви до 1917 года, однако они тогда своевременно пресекались; свободные средства церкви могли размещаться лишь в государственных учреждениях (Государственный банк, Министерство финансов). Дадим небольшую справку по данному вопросу: «Все церковные денежные капиталы должны были в обязательном порядке помещаться в государственные ценные бумаги и храниться в Государственном банке. Когда в 70-е годы XIX века появились городские и частные банки, платившие больший процент, чем Госбанк, и церковные учреждения стали помещать в них свои средства, правительство оценило это как преступление, и в 1882 году Синод отдал строжайший приказ передать все церковные вклады из частных банков в Госбанк и впредь не иметь дела с частным денежным рынком» [47] .
Вот самая последняя информация на тему о том, как наша церковь стремится вписаться в «рыночную экономику». 12 сентября 2011 года в храме Христа Спасителя состоялось заседание Экспертного совета «Экономика и этика» при Святейшем Патриархе Московском и всея Руси совместно с Центром социально-консервативной политики партии «Единая Россия» и Клубом православных предпринимателей на тему «Вера, труд и капитал. Базовые социально-консервативные ценности — основа новой промышленной и кадровой политики» [48] . Даже само анонсированное название мероприятия навело на мысль, что его организаторы попытаются «синтезировать» православие («веру») и капитализм («капитал»). Интуиция нас не подвела. Как сообщается в информации о проведенном заседании, одним из главных вопросов обсуждения был «перспективы построения в России «социального капитализма»». Вот так: оказывается, «социальным идеалом» экспертов при МП РПЦ является построение в России «социального капитализма»!
«Социальный капитализм» — словосочетание примерно из того же разряда, что и «человеколюбивый убийца», «целомудренная блудница» или «христолюбивый сатанист». «Круче» «социального капитализма» разве что «православный капитализм». Впрочем, скоро может дойти и до этого. Религиозный обозреватель и публицист Егор Холмогоров, считающий себя православным человеком, сумел в своем сознании «синтезировать» капитализм и православие и делится своим «открытием» с читателями: «Если проецировать основы «православной этики» (ее идеалом он считает этику русских дореволюционных старообрядцев. — В. К.) на хозяйственную и социальную жизнь, то можно сказать, что ее внедрение (точнее — восстановление) приведет в России к формированию постиндустриального социального капитализма»[49] .

ЛитРес

 Мы не отрицаем необходимости изучения положительного опыта хозяйственной деятельности старообрядцев в дореволюционной России. По нашему мнению, одной из главных причин торговых и промышленных успехов старообрядцев был дух солидарности и взаимной поддержки. И такой дух нам сегодня надо возрождать в Церкви. Мы против того, чтобы, ссылаясь на успехи старообрядцев, начать возрождение «духа капитализма», который как раз и ведет к разрушению духа солидарности и взаимной поддержки.

Если подходить к оценке старообрядчества честно и непредвзято, то следует признать: оно действительно сыграло немалую роль в становлении в дореволюционной России «духа капитализма». Сегодня неопровержимо доказано, что старообрядчество (наряду с масонством) было той силой внутри страны, которая активно вела Россию к февралю 1917 года [50] .
 Кстати, даже в православной нашей церкви (не старообрядческой) до революции существовало достаточно «толерантное» отношение к капитализму. Как пишет Н. В. Сомин, «теория благодатности русского капитализма бытует в нашей Церкви, к сожалению, давно. Весь XIX век в наших семинариях и академиях учили, что частная собственность «священна» [51] . Даже сегодня, когда перед нашими глазами имеется печальный опыт революций 1905 и 1917 годов и гражданской войны, многие патриоты и христиане ностальгически вспоминают об «успехах» «русского капитализма» начала XX века.

 Выше мы привели образец такой оценки — книгу М. В. Назарова, который восхищается «успехами» дореволюционной России, но забывает сказать про цену этих «успехов»: быстро растущую внешнюю задолженность России, установление контроля иностранного капитала над рядом ключевых отраслей российской экономики, социальную поляризацию общества, рост бедности и обезземеливание крестьянства на селе и т. п. Быстрое разрушение крестьянской общины (которая была не только экономической, но и религиозной общиной) повлекло за собой ослабление веры и утрату благочестия во всех слоях населения России.
 Тот же Сомин совершенно правильно указывает, что всякого рода проекты создания (или возрождения) «православного капитализма» свидетельствуют о непонимании сущности капитализма и христианства, сеют опасные иллюзии: «Капитализм с православным лицом» противоречив — это гибрид волка с ягненком. И неважно, какой он — русский или западный. Надежды на то, что гигантская машина капитализма вдруг вместо греха начнет производить добродетель, иллюзорны. Полагая в основу экономики капитализм, создать подлинно православное государство вряд ли возможно»[52] .

Срочноденьги

 Даже в Америке, где, как известно, христианство существует в форме протестантизма, и где интенсивная «промывка мозгов» среди населения велась на протяжении длительного периода, очень многие люди интуитивно ощущают: христианство и капитализм несовместимы. Об этом свидетельствуют различные социологические исследования. Например, опрос общественного мнения, проведенный в 2010 году в США, показал, что 44% респондентов согласились с тем, что «капитализм и свободная рыночная экономика противоречат христианским принципам»; не согласились 36 % респондентов; остальные затруднились с ответом[53] . С учетом таких настроений американские пасторы и проповедники воздерживаются от прямого восхваления капитализма как социального идеала, иногда даже позволяя критику отдельных его сторон. Мы не питаем никаких иллюзий насчет этой критики: она рассчитана на публику, является заигрыванием с паствой.

По умолчанию западная церковь давно уже приняла капитализм. Капитализм «научно обоснован» в западной богословской литературе (которую простые граждане не читают): «Западные богословы утверждают, что капиталистический способ производства справедлив, эффективен и, главное, обеспечивает людям свободу. Да и сами бизнесмены — люди совершенно необходимые: они производят нужные людям товары и предоставляют рабочие места. Так что именно их следует считать настоящими христианами» [54] . В западном богословии речь идет не об отмене капитализма, а об «исправлении отдельных его недостатков». Примечательно, что в энциклике Папы Римского Иоанна Павла II Centressimus annus (1991 год) социально-экономическая доктрина Римского престола была «скорректирована» таким образом, что католицизм встал полностью на позиции «протестантской этики». Произошла полная «конвергенция» католицизма и протестантизма во взглядах на капитализм и финансово-экономическую сферу общественной жизни. Теперь у Запада стоит задача, чтобы такой «конвергенции» подвергнуть православие.
 Наши религиозные «эксперты» и некоторые представители церковной иерархии стараются в вопросах «научного осмысления» капитализма не отставать от западных (католических и протестантских) коллег. Мы не удивимся, если следующим шагом в направлении осмысления нашими иерархами и их «экспертами» общественной жизни станет «богословское заключение» о том, что лишь капитализм создает условия для реализации христианством своей духовной миссии.

А там, глядишь, в России появится гибрид под названием «протестантское православие» или «православный протестантизм». Впрочем, в России уже был «православный протестантизм» в виде старообрядчества, хозяйственная этика которого весьма была похожа на западную протестантскую этику. Упомянутый нами Е. Холмогоров фактически и призывает к возрождению «православного протестантизма», который, в свою очередь, позволит построить в России «социальный капитализм», а одновременно и спасти души его строителей. Ему вторит кандидат богословия М. В. Первушин (сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата), который считает, что будущее России — в так называемом русском капитализме, который можно построить на базе возрожденной хозяйственной этики старообрядцев[55] .

Mebelion.ru

 Метания наших «православных теоретиков» в вопросе определения экономической модели для России доходят даже до того, что они предлагают ориентироваться на «исламскую модель экономики». Правда, слава богу, это не мнение церковной иерархии, а частные мнения, высказываемые на форумах в Интернете или в периодических изданиях [56] . Даже не погружаясь в многочисленные тонкости «исламской этики» хозяйствования, можно сказать, что «исламская модель экономики» — дутый пузырь. Главная норма «исламской этики» в экономике — запрет на взимание процента по ссудам и кредитам. Для практической реализации этой нормы были созданы так называемые исламские банки. Однако фактически конкурентоспособность таких банков, функционирующих в капиталистической среде, обеспечивается за счет разных форм государственного субсидирования (часто хорошо закамуфлированного). «Исламские банки» — это искусственные «оазисы» в мире капитализма.


Небольшие по числу жителей страны Персидского залива обеспечивают своему населению высокий уровень жизни не за счет «исламской модели экономики», а за счет продажи капиталистическому Западу заложенной в их недрах природной нефти. А те мусульманские страны, где нет больших запасов углеводородного сырья, имеют очень скромный уровень жизни или даже влачат нищенское существование. Все мусульманские страны (и богатые, и бедные) — периферийные части глобальной капиталистической экономики. Заглядываясь на них как на эталон, мы фактически ориентируемся на модель зависимой (полуколониальной) капиталистической экономики.

 

Экономический кризис, или Суд Божий?
 Так, в последние годы в связи с развернувшимся в России и во всем мире экономическим и финансовым кризисом даже самые отстраненные от светской и мирской жизни представители церкви (православной, католической, протестантской) вынуждены были обсуждать вопросы, связанные с причинами указанного кризиса и путями выхода из него. Примечательно, что большинство этих представителей (не только в протестантской и католической церквях, но, к сожалению, также в православной церкви) обсуждение вели и ведут на языке экономистов и социологов. Совершенно справедливо указывается на социально-имущественную дифференциацию и поляризацию капиталистического общества; на недостаточность платежеспособного спроса, вызванного снижением доли заработной платы в валовом продукте; на неконтролируемую эмиссию американского доллара и т. д. и т. п. Для преодоления кризиса предлагается совершенствовать механизмы перераспределения общественного продукта, умерить алчность корпораций, прекратить строительство «финансовых пирамид» и т.п. Все это необходимо, но не достаточно. Все это вторично по отношению к духовным средствам борьбы с кризисом. К сожалению, серьезная оценка причин кризиса и определение путей выхода из него с позиций истинно христианской социологии встречаются в выступлениях представителей нашей Церкви крайне редко. Иногда они могут даже «лягнуть» капитализм, но подобные смелые заявления «повисают в воздухе», поскольку не вписываются в общий контекст их заявлений и выступлений.

Vkostume

 Приведем в качестве примера мероприятие, которое проходило летом 2011 года в Париже, — XVIII ежегодная конференция Межпарламентской ассамблеи Православия (МАП). В Конференции участвовали также представители Русской Православной Церкви. Процитируем фрагмент из официальной информации об этом мероприятии: «По благословению Святейшего Патриарха Кирилла в Конференции принял участие священник Андрей Елисеев, секретарь Представительства Русской Православной Церкви при европейских международных организациях в Брюсселе. В своем выступлении он отметил, что Церковь призвана на основании Священного Писания пророчески и действенно утверждать в сердцах людей Высший Закон и давать нравственную оценку всем важнейшим событиям, происходящим в мире, содействовать справедливому общественному устройству. «Очевидно, подчеркнул он, что мировой экономический кризис — это очередное напоминание о том, что необходимы такие механизмы, которые бы ограничивали благосостояние отдельных личностей и мегакорпораций с целью перераспределения ресурсов планеты в интересах людей, в том числе будущих поколений, а не узких деловых кругов. Экономические решения не дают ответов на все вопросы, связанные с кризисом. Он сам является порождением порочной практики и духа капитализма, все более утрачивающего гуманистическую составляющую. Нам нужен не только эффективный, но и нравственно ответственный бизнес, экономика должна иметь в том числе и духовное, и человеческое измерение» [57] .
 Данное публичное заявление представителя церковной иерархии является типичным (или «типовым»).
 Во-первых, в нем есть ритуальный «камень», брошенный в адрес капитализма: кризис «является порождением порочной практики и духа капитализма». Тезис правильный, но не раскрытый.
 Во-вторых, в нем есть ритуальный призыв создать «механизмы» по обеспечению более равномерного распределения ресурсов и ограничению благосостояния «отдельных личностей». В истории человечества уже были случаи, когда одни личности «ограничивали благосостояние» других «отдельных личностей». Например, в 1917 году в нашей стране. Мы уже это проходили.
 К сожалению, в данном тезисе не раскрываются тонкости предлагаемых «механизмов», а без этого он превращается в декларацию.
 Но дальше (как всегда) начинаются странности. Выступающий сказал, что капитализм все более утрачивает «гуманистическую составляющую». Здесь он показывает полное непонимание духовной сущности капитализма.
 По его логике, получается, что есть «плохой», а есть «хороший» капитализм и что кризис — порождение «плохого», утратившего «гуманистическую составляющую» капитализма. Заметим, что капитализм уже, по крайней мере, два столетия переживает так называемые «циклические кризисы», на которые в свое время обратил пристальное внимание К. Маркс.
 Кроме того, выступающий предложил делать ставку на «эффективный» и «нравственный» бизнес. Заметим, что «бизнес» — слово английского происхождения. Смысл этого слова не вызывает сомнений: «бизнес — самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Эффективность предпринимательской деятельности может оцениваться не только размерами полученной прибыли, но и изменением стоимости бизнеса (рыночной стоимости предприятия)»[58] . Нетрудно заметить, что бизнес с его стремлением к максимальной прибыли (а выступающий призывает делать ставку на «эффективный» бизнес!) и есть суть капитализма. Капитализм без бизнеса (эффективного или, по крайней мере, стремящегося быть эффективным) — такая же бессмыслица, как и церковь без прихожан или лес без деревьев.

Pleer

И наконец, насчет призыва священника к тому, чтобы экономика имела «духовное измерение». Вообще-то экономики без «духовного измерения» в природе не бывает. Вопрос в том, каково это «духовное измерение». Даже «дикий капитализм», который появился на просторах нашей страны, также имеет «духовное измерение». Кто-то называет это «язычеством», кто-то — «протестантской этикой», кто-то — «талмудическим иудаизмом» и т.п.
 А вот какое «духовное измерение» экономики нужно нам, православным, священник так и не раскрыл.
 К сожалению, подобные малосодержательные (а порой бессмысленные) заявления и выступления от имени Церкви стали нормой, что не помогает выходу России из кризиса, а наоборот, затрудняет его. По сути это попытка если не служить, то, по крайней мере, оправдать служение Богу и мамоне одновременно. А это, как сказал Иисус Христос, невозможно. Следовательно, имеет место вольное или невольное поощрение тех, кто служит мамоне.
 Примечательно, что наши церковные иерархи и окружающие их «эксперты» очень полюбили всякие иностранные слова, смысл которых, как мне кажется, они не всегда хорошо понимают: фандрайзинг, банкинг, маркетинг, консалтинг и т. п. Причем всегда стараются добавить «православный», чтобы казалось благопристойно и «духовно».
 И в то же время русские слова им кажутся устаревшими и неубедительными. Подмена слов в лексиконе христианских людей — знамение нашего времени, она все более затрудняет понимание духовных причин нашего жизненного неустройства и незримо меняет христианское сознание. Например, «кризис» — слово греческое и означает «суд». Если бы мы говорили не «кризис», а «суд» (естественно, суд Божий), то до нас быстрее дошло бы понимание духовной сущности современной капиталистической экономики. Еще в прошлом веке верующие люди (не только православные, но даже католики и протестанты) понимали духовный смысл кризиса как некоего «сигнала» (часто очень «болевого»), посылаемого Богом человеку за грехи. Понятно, что если кризис экономический, то он напоминал о таких грехах, как алчность, сребролюбие, любостяжание, лихоимство, зависть, отсутствие любви к ближнему, жадность и т. п. Повторим: даже протестанты (наиболее духовно чуткие) понимали причинно-следственную связь между грехом и экономическим кризисом. Швейцарский протестантский богослов Карл Барт (1886—1968) даже создал новое направление в богословии — «теологию кризиса»[59] . <…>
 Современным грехам — современный и кризис. И действительно, Бог использовал современное средство, ударив по современным людям: ударил по банкам, по биржам, по финансам, по валюте. Опрокинул столы менял по целому свету, как некогда в Иерусалимском храме. Произвел небывалую панику среди купцов и менял. <…>
 Сегодня в православии появилось большое количество людей, которых условно можно назвать «христианскими агностиками». Они демонстративно устраняются от размышления над метафизическими вопросами устройства современного общества, заявляя, что такие «ненужные» вопросы лишь отвлекают человека от дела личного спасения.

Он и Она

 Довольно часто даже маститые богословы говорят о том, что христианство не должно заниматься поиском путей преображения социальной действительности. Но это мнение вступает в противоречие с положениями главы I «Основ социальной концепции» Русской Православной Церкви: «Церковь должна пройти через процесс исторического кенозиса, осуществляя свою искупительную миссию. Ее целью является не только спасение людей в этом мире, но также спасение и восстановление самого мира». Чуть далее «Основы» гласят: «Недопустимо манихейское гнушение жизнью окружающего мира. Участие христианина в ней должно основываться на понимании того, что мир, социум, государство являются объектом любви Божией, ибо предназначены к преображению и очищению на началах богозаповеданной любви. Христианин должен видеть мир и общество в свете его конечного предназначения, в эсхатологическом свете Царства Божия».
 Впрочем, о том, что внешние, социальные условия совсем не безразличны для христианина — как с точки зрения его земной жизни, так и тем более с точки зрения спасения его души, отмечали некоторые святые отцы — как раннего христианства, так и уже нашего времени.

Если Церковь «соборная», это значит, что она представляет собой сообщество объединенных любовью людей. Истинная любовь исключает частную собственность. Невозможно себе представить соборную общность людей, в которой каждый разделяет имущество по принципу «мое — чужое». Истинно соборная общность людей может существовать только на основе общественной собственности.
 Если Церковь «апостольская», это значит, что она должна следовать по стопам двенадцати ближайших учеников Христа, которые после сошествия на них Святого Духа создали в Иерусалиме первую христианскую общину (коммуну), основанную на общности имущества.
 Итак, Православная Церковь не может рассматривать общество, основанное на погоне за богатством, на частной собственности и индивидуализме, своим идеалом. Более того, такая модель социальной организации, называемая капитализмом, противоречит Символу Веры, а стало быть, основным принципам христианства. Идеалом социальной организации христианской жизни является сообщество верующих людей, базирующееся на любви, совместном труде и общей (общественной) собственности. Самый главный принцип — любовь, из которого вытекают и справедливость, и взаимопомощь, и творческий характер труда, и бережное отношение к общей собственности, и разумный подход к своим потребностям, и другие правила социальной организации жизни...

Источник: http://www.za-nauku.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=9934&Itemid=39

понедельник, 28 сентября 2015 г.

Visa снимает транзакции с гарантии в России

Visa снимает транзакции с гарантии в России
Visa снимает транзакции с гарантии в России
C 1 октября Visa отказывается от гарантированного обслуживания операций по картам российских банков. К этому сроку Национальная система платежных карт (НСПК) должна полностью переключить все операции Visa на себя. Будет ли завершен этот процесс в срок, неясно, ряд настроек в НСПК все еще проводится. Однако к сбоям по карточным операциям изменения привести не должны, считают там. По мнению экспертов, Visa слишком сильно дорожит репутацией, чтобы реально отказывать клиентам в обслуживании.

О том, что Visa разослала письмо, в котором предупредила членов системы об изменениях в порядке обслуживания карт, "Ъ" рассказали участники рынка. "Visa сообщила, что с 1 октября, если авторизационные запросы (получение одобрение от системы на проведение операции) по локальным операциям (внутри России) будут поступать в Visa, она не гарантирует их обработку",— говорит один из собеседников "Ъ". По его словам, Visa фактически снимает с себя ответственность за отказ обрабатывать операции, за которые ей пришлось бы повторно внести страховой депозит в ЦБ. Visa подтвердила направление такого письма всем банкам.

Банк Тинькофф

Перевести весь трафик по картам МПС от банков и самих систем в НСПК по закону требовалось до 31 марта. MasterCard, за исключением отдельно взятых банков, уложилась в этот срок и перевела своих участников в НСПК. Visa начала процедуру передачи своего процессинга позже. В итоге она нарушила установленные сроки и была вынуждена разместить страховой депозит в ЦБ, однако впоследствии он был возвращен (официальный размер не раскрывался, по оценкам экспертов — до $50 млн). Тогда же было объявлено, что миграция банков в НСПК по картам Visa завершится не позднее 31 мая. Но фактически в этот срок был реализован лишь частичный переход, в рамках которого банки-эквайеры должны направлять авторизационные запросы в НСПК, а НСПК уже передает их Visa. Спрямить схему, исключив из нее Visa, чтобы весь платежный процесс шел только через НСПК, планировалось в третьем квартале (см. "Ъ" от 16 апреля). То есть до сих пор банки продолжали сотрудничать с Visa, как самостоятельно (в случае сбоев), так и через НСПК.

С 1 октября согласно первоначальной схеме банки должны работать только по процессингу НСПК. Однако, по информации "Ъ", полная миграция еще не завершена, и направленное банкам письмо Visa это фактически подтверждает. О том, что часть трафика, поступающего от некоторых банков в НСПК, все еще одобряется Visa, "Ъ" рассказали несколько банков, входящих в топ-20. Оценить масштабы таких операций невозможно, официально информации об этом у банков нет. В НСПК и Visa говорят, что речь идет только о небольшом количестве операций. "Все банки — прямые участники отправляют внутрироссийские авторизационные запросы и осуществляют обмен клиринговыми сообщениями по картам Visa через НСПК,— заявили там.— Но иногда, в силу ошибок процессинговых систем банков, бывают единичные случаи направления запросов в Visa. Именно поэтому банкам было направлено уведомление о необходимости дополнительного контроля и устранения подобных ошибок".

По оценкам участников рынка, на полное завершение миграции в НСПК необходимо не меньше месяца. В отведенные Visa три рабочих дня сентября завершить этот процесс едва ли возможно, считает один из собеседников "Ъ". В какой срок схема будет полностью спрямлена и успеют ли это сделать до 1 октября, в НСПК не раскрывают. "Это внутренний технологический процесс НСПК, который реализуется согласно утвержденной "дорожной карте" и никак не влияет на эквайринг операций",— пояснили там.

Lacy

Впрочем, и в НСПК, и участники рынка уверены, что новый подход Visa не приведет к сбоям по картам этой системы. Отказ Visa от гарантий по обработке таких операций "никак не отразится на возможности совершения операций держателями карт",--подчеркивают в НСПК. "Если бы система сомневалась в готовности НСПК и банков обходиться без нее, то не стала бы пускать их в свободное плавание, направив такое уведомление,— отмечает источник "Ъ", знакомый с ситуацией.— Впрочем, если к ней будет идти какое-то значимое количество запросов, Visa, скорее всего, обсудит эту ситуацию с регуляторами, и они вместе выработают план действий". По мнению исполнительного директора ассоциации "Национального платежного совета" Марии Михайловой, если Visa, несмотря на свои первоначальные колебания, пошла на сотрудничество с НСПК, было бы логично довести начатое до конца: "Для Visa важна ее репутация и отношения с банками, поэтому на отказ от обработки операций, даже если они придут к ней ошибочно, система вряд ли пойдет".

Автор: Ольга Шестопал
Источник: http://www.kommersant.ru/doc/2819968

воскресенье, 27 сентября 2015 г.

Про золото или куда катится мир?

Про золото или куда катится мир?
Про золото или куда катится мир?
По мере нарастания экономических и политических проблем в мире растущую популярность приобретает мысль о том, что, когда Россия и Китай скупят все золото мира, американскому доллару наступит полный и окончательный карачун. В ее пользу играют две актуальные новости. Как сообщил телеканалу BloombergTV Питер Хамбро (председатель правления металлургического холдинга «Петропавловск»), за последние годы Индия и Китай практически подчистую выкупают все реальное золото на Лондонской бирже металлов (LME).

 Это также подтверждается компанией A-Mark — одним из крупнейших в мире оптовых дилеров драгоценных металлов. Плюс к тому ряд стран объявили о своих планах вернуть национальный золотой запас в собственные хранилища. В частности, в августе об этом сообщили Нидерланды: королевство намерено перевезти в страну более 120 тонн, или около 20% своего золотого запаса. А вообще, как следует из опубликованной статистики ФРС США, за прошедшие полтора года центробанки других стран забрали из Федерального резервного банка Нью-Йорка уже 246 тонн принадлежащих им слитков.

 Тем не менее следует признать, что идея уничтожения американского доллара через скупку золота — при всей ее внешней привлекательности — на самом деле весьма далека от реального положения дел.

Банк Тинькофф

 О связи между золотом и традицией

 Формально все правильно. В мире сегодня одновременно существуют как бы два рынка золота: физический и бумажный. Причем второй в пересчете на реальный вес в тоннах более чем в десять раз по объему торгов превосходит первый. Если на торгах разного рода «обеспеченными золотом фондовыми инструментами» (например, деривативами) с предложением проблем нет, то реального золота на торговых площадках в мире предлагается всего 2450 тонн в год. Из них в банковские слитки, то есть инвестиционные активы, превращается только 10%, остальное расходуется на ювелирные изделия и потребности промышленности, в том числе электронной. Неудивительно, что 2450 тонн на всю планету в год быстро раскупаются, особенно в свете многочисленных признаков приближения идеального финансового шторма.

 Другой вопрос, что к перспективе падения доллара этот процесс имеет опосредованное отношение. Точнее, все обстоит с точностью наоборот. Не золото скупают, чтобы обвалить доллар, а опасения в достаточно скорой перспективе столкнуться с кризисом доллара вынуждают всех искать способы сохранения своих капиталов.

 В этом смысле на планете существует не так много доступных вариантов: например, недвижимость, оружие, но основным является именно золото. Оно было общепризнанной ценностью на протяжении вот уже как минимум 3 тысяч лет, и вряд ли есть основания ожидать слома этой традиции в ближайшем будущем.

 Однако этот процесс вступает в противоречие с планами США по выдавливанию мировых капиталов из других стран для поддержания роста своей экономики. Как минимум в течение того времени, которое потребуется Вашингтону на склонение Европы к подписанию договора TTIP, цены на золото не должны расти, иначе инвесторы кинутся покупать золото вместо американских акций и долговых бумаг Казначейства. Тут уместно вспомнить, что 3/4 всех мировых торгов «бумажным золотом» сосредоточены на бирже в Нью-Йорке, то есть находятся в зоне прямого американского официального и неофициального давления. Потому и сложилась столь парадоксальная ситуация, когда физическое золото в дефиците, но официально установленная на него цена остается низкой. Более того, ведущие игроки вроде JP Morgan Chase в своей «аналитике» пророчат ее дальнейшее снижение.

УБРиР Вклады

 Сколько стоит золото в деньгах

 Впрочем, таблице умножения без разницы, продаете вы или покупаете. Чрезмерно агрессивная попытка США прогнуть мир под собственные экономические потребности лишь обострила дисбаланс между размером американской экономики и степенью использования ее валюты. Доля ВВП США не превышает 20% от мирового, в то время как американские доллары участвуют в 80% всех мировых экономических расчетов. По мере утраты Вашингтоном глобальных лидерских позиций нарастает опасение по поводу неизбежного кризиса системы этих расчетов в случае резкого исключения из них американской валюты. Прежде всего потому, что взаимные курсы всех остальных денег на планете в решающей степени формируются через доллар.

 Другой вопрос, что мгновенно заменить его золотом нельзя. Нынешняя цена золотого металла довольно слабо связана с экономическими реалиями. Судите сами. Всего в мире золота накоплено примерно 150,4 тыс. тонн. Из них в виде монет и расчетных слитков — 24 тыс. тонн, и еще 30 тыс. тонн лежат в пронумерованных «золотых кирпичах» в хранилищах центробанков стран мира. При нынешней цене в 1094,9 доллара за тройскую унцию (31,1 грамма) получается, что тонна золота сегодня стоит примерно 34 млн долларов. Следовательно, общая стоимость всего золотого запаса планеты не превышает 5,25 трлн долларов. В то же время совокупная денежная масса, или общее количество денег на планете, составляет 71,5 трлн долларов. Из них, кстати, 70,4 трлн принадлежит экономикам 50 крупнейших стран.

 Собственно, именно в этом кроется причина возникновения дефицита реального золота на торговых площадках мира. Если считать в деньгах, то имеющейся денежной массы достаточно для приобретения количества золота, в 13,4 раза большего, чем вообще существует в мире. Это если считать все золото и не учитывать, что для инвестиций доступна лишь его пятая часть, то есть фактический платежеспособный спрос превышает предложение в 67 раз.

 На пути к миру без доллара

 Потому, к каким бы шулерским приемам ни прибегали США на рынке золота, переломить эту тенденцию полностью они не в состоянии. Через влияние на процесс ценообразования и контроль над торгами «бумажным золотом» у Вашингтона пока получается удерживать цены низкими, но искусственность, а значит, не вечность этого положения очевидна практически всем серьезным игрокам, и прежде всего специалистам центральных банков стран мира. Именно поэтому процесс возврата золота под свой контроль с каждым годом набирает обороты.

Pleer

 Взять, к примеру, ту же Германию. На бумаге она обладает одним из крупнейших золотых запасов. На 31 декабря 2012 года на балансе государства числилась 3391 тонна. Однако непосредственно в хранилищах Бундесбанка во Франкфурте находится всего 1036 тонн, или 31% национального золота. Остальное лежит в ФРБ Нью-Йорка (1536 тонн, или 45%), в Банке Англии в Лондоне (450 тонн, или 13%) и почему-то в Банке Франции в Париже (374 тонны, или 11%). Иными словами, 69% немецкого золота находится где угодно, только не в Германии, поэтому немецким оно считается лишь на бумаге. Скажем, если Франция будет воевать с Германией, что она с похвальным постоянством делает минимум два раза в столетие, вряд ли парижане окажутся настолько галантны, чтобы вернуть немцам их золотой запас. Да и в мирное время это непростой процесс: так, из 84 тонн, которые Бундесбанк собирался вернуть в страну в 2012 году, в реальности забрать получилось всего 37. Что касается США, то на протяжении 20 лет (с 80-х годов ХХ века) ФРС отказывалась допускать в свои хранилища немецких контролеров даже для проведения ревизии хранящегося там немецкого (!) золота.

 Надо признать, что с подобными проблемами сталкиваются не только немцы. Свое золото из США не могут вернуть Австрия и Нидерланды. Хотя процесс, конечно, идет — пусть со скрипом и проволочками, но возвращать запасы их реальным владельцам все-таки приходится. В результате объемы находящегося в Америке золотого запаса сократились до 5950 тонн, самой низкой отметки за 20 лет.

 Владельцы спешат вернуть запасы под личный контроль как раз потому, что перспективу дедолларизации мировой экономики они полагают весьма и весьма реальной. В этом случае всем потребуется некий новый общий знаменатель для определения взаимной стоимости национальных валют, и им может являться только золото. Как ввиду традиционного всеобщего признания его стоимости, так и потому, что оно стабильно и не портится со временем. Причем если мир снова вернется к принципам золотого стандарта, то очень даже может быть, что под разными предлогами США просто откажутся возвращать золото. И что делать, скажем, Берлину? Двигать свои танки на Вашингтон или высаживать десант морской пехоты в Нью-Йорке? Нереальность подобного сценария очевидна, потому куда спокойнее подготовиться к переменам заранее, пока это можно сделать относительно мирным путем.

 Про относительность сказано вовсе не красного словца ради. Мировая экономика сегодня представляет собой очень сложный и весьма запутанный механизм из миллиардов прямых и обратных связей. Пока что она синхронизируется через относительно понятную систему валютных курсов, к тому же на стоимость своих денег любая страна мира может влиять, к примеру, через запуск печатного станка. А теперь представим на минуту, что доллара больше нет, и никто не знает, сколько, допустим, должна стоить бочка нефти в юанях или в рублях. Продавец, конечно, написал какую-то цифру на ценнике, но... сколько это будет в британских фунтах или польских злотых?

 Нынешний курс российского рубля к доллару составляет 67,95 руб./доллар (ЦБ на 15.09.2015). Однако если считать через золото, то российский рубль (совокупная денежная масса 15,8 трлн руб., золотой запас 1246,6 тонны) может иметь обеспечение в 0,000079 грамма золота. Рассчитанный по той же схеме доллар США (совокупная денежная масса 12 трлн долларов, золотой запас 5950 тонн) обеспечен 0,00049 грамма золота. Соответственно в пересчете на золотые резервы соотношение этих валют составляет всего 6,28 руб. за доллар, что очень сильно отличается от сегодняшних цифр обмена.

 Аналогичные расчеты показывают, что если Берлин завтра введет в оборот новую немецкую марку (совокупная денежная масса 2,8 трлн долларов, золотой запас 3391 тонна), то она будет обеспечена 0,0012 грамма золота. Французский франк — 0,0023 грамма. Британский фунт — 0,00013. Таким образом, вместо 77 российских рублей за один евро получилось бы 15,19 руб. за немецкую марку или 29,11 руб. за французский франк. А вместо 104 руб. за британский фунт давали бы всего лишь 1,64 руб.

003

 Несложно понять, насколько серьезный кризис возникнет в тот переходный период, когда долларовые механизмы работать уже перестанут, а новый золотой стандарт будет находиться только на старте. Тут вопрос даже не в отдельных частностях вроде угрозы нашему импортозамещению или масштабам нефтегазовых доходов. Полная, а значит, болезненная перестройка коснется абсолютно всех экономик мира. Сегодня курс евро к доллару составляет 1,12, в то время как при золотом стандарте доллар может стоить 0,4 немецкой марки или 0,21 французского франка. Не говоря уже о том, что внутри единой Европы вместо общей валюты, вероятно, будут вновь введены национальные, и тогда торговля между той же Францией и Германией пойдет по курсу 1,91 марки за франк.

 Это кардинально изменит устройство всей мировой экономики. Например, несложно представить, что случится с уровнем жизни в Великобритании, если внезапно окажется, что европейские товары придется покупать не по 1,41 евро за британский фунт, а, скажем, по 13,46 фунта за один евро. Добро пожаловать в клуб беднейших стран мира!

 * * *

 Масштабы грядущих перемен таковы, что сегодня сколько-нибудь внятно их представить, а тем более описать в таблицах и графиках не может никто. Все правительства больше всего боятся неизвестности, а потому всеми силами откладывают наступление кризиса даже в ущерб интересам собственной страны. Понятно, что британская экономика, на 50% зависящая от оказания услуг, в этом случае разорится, а ее сверхдорогая недвижимость, сегодня часто служащая отменным залогом в финансовых операциях, мягко говоря, сбавит в цене. Не вызывает сомнений также неизбежный продовольственный кризис в Европе. Доходность российских экспортных товаров, кстати, также претерпит значительные изменения не в лучшую сторону.

 Хотя следует признать, что любые масштабные изменения в больших сложных системах ведут не только к убыткам. Китайцы понятие кризиса обозначают сочетанием двух иероглифов, означающих опасность и шанс. Так что шансы в новых условиях выстроить более адекватную и более эффективную экономику есть у всех. Другой вопрос, что на данном этапе они практически никак не просчитываются на перспективу. Поэтому все ведущие игроки предпочитают просто запасаться золотом, так сказать, на всякий случай. Испокон веков золото позволяло переживать глобальные кризисы любого масштаба, а традиции потому и традиции, что проверены временем. Когда доллару наступит хана, золото лучше иметь, чем наоборот.

Источник: http://karl-lvovich.com/post371979173/

понедельник, 21 сентября 2015 г.

Работа на миллион


Как найти подходящую работу и получать много денег? В современном перевёрнутом обществе деньги - высшая ценность. Человек в такой системе - раб. Неважно, какую должность он занимает и какую зарплату получает. Однако деньги - лишь награда за труд по призванию на пользу других.

Наталья Манежева: Добрый день, меня зовут Наталья Манежева. Для представления себя я скажу такую шутку, наверное, я в этой жизни не столько консультант по профориентации, по поиску работы, по карьере, по решению проблем различных. Наверное, я человек, который помогает другим стать счастливыми. Вот это самое главное. Во-первых, это то, что мотивирует меня жить на этом белом свете. Я больше всего люблю, когда люди счастливы. И всё, что нужно для этого сделать, наверное, я делаю всякое разное на белом свете, но глобально это всё для того, чтобы люди были счастливы.

Я консультант по карьере. Я работала последние, где-то больше 10 лет, около 12 лет в Executive Search. Это подбор топ-менеджмента, даже не просто топ-менеджмента, а подбор людей самых ярких, так называемых звёзд, у нас это называется в Executive Search, что мы ищем звёзд. Это состоявшиеся ярчайшие личности, даже не личности, индивидуальности, очень сильные волевые люди. У них колоссальная воля, у них воля к жизни, воля к познанию, к познанию себя, к познанию мира, воля к тому, чтобы работали законы, к тому, чтобы всё было правильно. Это люди с огромной интуицией, люди, провидящие, что дальше будет через много-много лет. Это люди мудрые, опытные, естественно, мудрые, люди очень разумные, взвешивающие то, что происходит. Люди мыслящие парадоксально, не логически, что существует белое и чёрное, плохо и хорошо и так далее и так далее, а люди работающие, как правило, на уровне парадокса, на уровне, где всё это склеивается уже и белое и чёрное, и сытно и голодно, и устал, не устал. Люди, которые мыслят совершенно по-другому. Там, на уровне разума, уже нет банальных логических клише. То есть это люди с таким просветлённым разумом, так скажем.

Мы закрываем заказы в Executive Search. Если мы ищем какого-то топ-менеджера, по каждому заказу мы обходим большое количество генеральных директоров или финансовых, то есть мы подбираем советы директоров. Я говорю всего лишь о десятке компаний мирового уровня, среди них Amrop, Heidrick & Struggles , среди них наш российский RosExpert, Korn Ferry, Egon Zander и так далее, не буду перечислять, это всё можно посмотреть и почитать. То есть это именно компании, изначально ориентированные на подбор ярких-ярких людей, ярких индивидуальностей, состоявшихся людей. Не просто состоявшихся в своей профессии, а состоявшихся в смысле цельных, горящих, ярких, горящих изнутри, натуральных, естественных, вот то, что у нас входит в понятие звёздных.

Банк Тинькофф

И, вы знаете, я убедилась в своей жизни, сколько я работала, в школе Heidrick & Struggles, будем так говорить, не в самом Heidrick. Я работала у человека 10 лет, это бывший партнёр Heidrick. Я очень благодарна её школе, и я увидела в этих компаниях этих самых звёздных людей, я увидела, что чем выше человек и чем более он звёздный, тем самая потрясающая вещь, тем более он скромный. Вот это, конечно, удивительная штука. То есть он не напыщенный, он не приходит не расхваливает нам свои погоны, регалии, не рассказывает о том, как он много чего достиг в жизни и так далее. Это очень скромные люди. Это люди, натурально живущие, практически всё живущие, проживающие каждый момент и всё то, что с ними происходит. Очень интересные и безумно интересные люди, счастливые люди.

Но по каждому заказу, к примеру, я общаюсь с 150-200 генеральных директоров, и из них может быть 10-15, не знаю, 1/10 из всех генеральных, они похожи на этот типаж, и из них один становится финалистом. Тот вывод, который я сделала: из всех топ-менеджеров, из всех тех, кто достигает вершин по карьерной лестнице, очень мало тех, кто не просто достигает званий, должностей, Mercedes или BMW, не знаю, Maserati, Maybach, достигает квартир, вилл и всяких благ земных, а те кто достигает такого состояния, состояния мастерства в своей профессии. Те, кто не ходит на работу, а те, кто живёт на работе, то есть проживает реальную жизнь, - и вот их мало. И они счастливы.

Артём Войтенков: Секунду, вопрос. То есть компаниям нужны такие люди, которые работают не за зарплату, а за идею.

Наталья Манежева: Нужны такие люди. Да, абсолютно.

Артём Войтенков: И без этих людей компании просто не могут

Наталья Манежева: Да, не могут по разным причинам. Кстати, вот этой модели тоже никто не понимает. Топ-менеджеры очень часто ко мне приходят с проблемами. Я консультант ко карьере. Когда приходят ко мне, как соискатели, рассказывают свой карьерный путь, и говорят, что вот, я проработал в таком-то бизнесе, и мой собственник, он в какой-то момент что-то начал закрывать, всё стало плохо, и он такой, сякой этот самый собственник мой, вот он такой, сякой. Это я слышу просто поголовно со всего рынка, что мой собственник такой, сякой.

Нетология

Так вот, чтобы топ-менеджеры понимали, кто такой собственник бизнеса? Это человек, который имеет абсолютно полное право загораться тем, что он делает и гаснуть когда-то, и переключать свой огонь своей души на что-то другое, он абсолютно живой человек. И он элементарно может сделать какую-то компанию, абсолютно любую компанию. Этот закон, он действует для всех собственников. Когда он её делает, когда он её создаёт, компания растёт, когда он в неё вкладывает свою идею, когда он сам идёт за этой идеей, эта компания, она живая. Он как вдохновитель, он как самая главная движущая сила в ней. Но в какой-то момент он начинает просто перегорать, он, образно говоря, вырастает из этих штанов. Ему уже это скучно, ему, может быть, это мало и ему нужны какие-то другие пласты и ниши, куда ему нужно выходить.

Нужно понимать, что, как правило, все собственники – это люди с колоссальной самоподъёмной силой, то есть это люди бесконечно в эволюции, поднимающие себя, они постоянно развиваются. Они не могут остановиться и это не потому, что они идут и нахапывают деньги быстрее и быстрее. Те, кто нахапывают, я сейчас про них не буду говорить, у них этот пузырь рано или поздно лопает, они оказываются без счетов в банках, без квартир, машин и без того, что они своим, может быть, не честным подходом заработали, не отдающим, про них я сейчас не буду говорить.

Я говорю про тех собственников многих, из которых я знаю. И это люди постоянно развиваются, они постоянно в развитии - имеют способность переключаться на что-то ещё. В этот момент, когда они переключаются, их создание уходит, им что-то другое стало интересно, другой какой-то бизнес, другая какая-то ниша, другая какая-то деятельность, то в этот момент ему нужны люди, кто этот огонь за него будет продолжать там дальше в этой компании. То есть, ему не нужен просто вышколенный топ-менеджер, исполнитель, который весь там - "Я процессы, строю, всё". Но если ты не горишь, если ты не можешь быть носителем этого огня, ты не нужен этому собственнику, вообще не нужен. Потому что, если такого взять, всё - моментально это дело, оно обречено на провал.

Каждый бизнес определяется тремя вещами. Вообще не бизнес, как прибыльная организация любая, если в переводе с английского слово "бизнес" - любое дело. Прежде, чем создать любое дело, будь оно для прибыли, будь оно не для прибыли, благотворительное, какое хочешь – изначально любое дело создаётся из некой идеи. И должен быть кто-то, кто будет носитель этой идеи. Если носителя нет - бизнес разваливается, дело любое разваливается, всё. Армия Александра Македонского после его смерти, понятно, что с ней было, всё – ничего с ней не было, все расползлись по домам.

Образно говоря, все собственники, они такие, маленькие или большие, они все Александры Македонские, и они все горящие вот этим. Когда человеку нужен кто-то из топов, из генеральных директоров, с СИО, советы директоров, которые смогут его огонь перенять, на кого он может спокойно эту идею оставить, то они нанимают Executive Search. Не для поиска тех, которые просто придут выполнять функции и как они говорят очень часто: "Я могу поддерживать бизнес на плаву".

BUTIK

А когда спрашиваешь: "Какая идея собственника бизнеса?"

- "Какая идея? Деньги зарабатывать".

Всё сразу, тема закрыта, значит это не тот человек.

Потому что если человек, точно так же он генеральный и он не носитель идеи, то он не вписывается в эту категорию держателей бизнеса, держателей не как собственника уже, пусть у него не будет акций, пусть у него чего-то, не будет он шеллхолдер, но он держатель идеи бизнеса. Вот таких людей, как правило, заказывают в Executive Search мирового уровня, в эти компании.

Артём Войтенков: А Executive Search, если на русский перевести, как?

Наталья Манежева: Это подбор топ-менеджеров, руководителей высшего звена. И поэтому бессмысленно ругаться на собственников, например, бессмысленно говорить, что вот он в какой-то момент отошёл от бизнеса или что-то он стал дробить, делить или продал компанию. Я сама один раз в жизни была тоже в ситуации рейдерского захвата, когда работала в Телекоме, и я прожила эту ситуацию изнутри. Страшно стрессовая ситуация, когда кажется, что ты винишь всех: "Ой как всё плохо, ах, они собственники, ах, такие, сякие". А потом, когда выходишь и это всё понимаешь с другой стороны, то понимаешь, что собственники тоже имеют право перегорать. Они имеют такое право - перегорать здесь для того, чтобы загораться где-то ещё. Они, как правило, на пенсию не уходят, им всё время надо что-то делать, им всё время надо в чём-то быть. Это сущности такие, которым надо быть. И они ищут похожих себе для замещения как бы, носителей этого.

Артём Войтенков: Сейчас тогда получается так, что основной вообще двигатель людей предпринимателей это не заработок денег, а организация людей в какие-то производственные, либо научные, образовательные, ещё какие-то объединения.

Наталья Манежева: Частично да. То есть мы сейчас с вами сразу определимся про кого мы говорим. Мы сейчас не говорим про ту категорию людей, организаторов бизнеса так называемых, которые просто, как я называю, в своё время оказались у раздачи, у тазика с кормушкой.

Илья Михнюк ( http://pedpoema21.ru ): Те, которые просто нахапали.

Путеводители по странам со скидкой - 600*400

Наталья Манежева: Которые просто нахапали, и они просто сидят у этой самой раздачи, ничего не создавая, но просто какие-то потоки через них идут и всё. Мы сейчас не об этих бизнесах, не об этих собственниках. Кстати, по поводу прохождения интервью в разных компаниях это тоже интересная тема, как люди вляпываются в те истории, которые налево, с этими тазиками и с кормушками. Если говорить про тех собственников, которые горящие, я думаю, что они создают эти все свои дела, эти бизнесы не потому, что так уж им прям и нужны эти деньги, прям они не могут жить без них. Наверное, потому что они не могут ничего не делать. И для них делание чего-то – это способ бытия, как бы если изнутри посмотреть. Можно быть и ничего не делать - йоги на всяких ритритах. Хотя это относительно, что они ничего не делают, делают - ещё как, но не все могут быть йогами. А для них такой путь более медленный, но через движение, через деятельность к самопознанию, к познанию мира и так далее и так далее, вот это бытиё в этом процессе.

Это просто люди, заряженные, они не могут не создавать. И каждый выбирает какую-то свою нишу: я создаю здесь, я какие-то новые технологии, я инновации, я горю сельским хозяйством, я ушёл из Microsoft и построил рыбную ферму, потому что тесны уже штаны наймита, и я иду дальше и так далее. Когда они не могут не создавать. Я думаю, что они так устроены изнутри просто. Но это моё мнение, в данном случае может быть кто-то меня послушает, скажет, что нет, на самом деле всё по-другому.

То есть я считаю, каждый человек имеет право на своё мнение, это моё мнение, это то, как я вижу процесс, потому что мне рассказывали о своих жизнях очень разные люди - владельцы нефтяных компаний, как они из создавали. Потому что бизнес Executive Search он работает по рекомендациям, иногда для того, чтобы закрыть какой-то заказ, я должна позвонить собственникам очень-очень больших бизнесов. Прорваться к ним и поговорить, например, с Магомедовым или с кем-то ещё, или с владельцем какой-то нефтянки. И мне просто списком дают всех тех людей, которых хотели бы все привлечь, которые самые яркие, самые сильные в этой индустрии, и заказ закрывается за два дня, очень быстро не за месяц-полтора, а за два дня. Такие опыты у меня были.

И очень интересно, когда сидит владелец УГМК и час рассказывает тебе о своей жизни, и как он что создавал, как у него это всё изнутри. Это потрясающая вещь. Есть люди из миллиардеров. У меня видение с другой стороны, всё-таки я много очень знаю собственников бизнеса, и их очень часто хают и говорят: "Вот, они такие, сякие, нахапали миллионы, миллиарды". Для них всё это, мне кажется, для настоящих горящих собственников в этом процессе, для них это просто создание формы, максимальная отдача для того, чтобы много-много людей через это делание могло тоже вырасти. Не создать какой-то продукт, его съесть, не заработать какой-то длинный рубль и положить в карман, не ещё какие-то потребительские из области звеньев пищевой цепочки вещи, а именно для того, чтобы они смогли в этом вырасти внутренне. И с моей точки зрения, бизнес и то, как я его вижу, вообще любое дело, любое дело на планете для меня, как я вижу, оно существует для того, чтобы в этом вырасти, и для того, чтобы через это стать счастливым.

Но у нас работает такой закон: у нас за чем идёшь, то и получаешь. То есть, если ты пошёл в бизнес за деньгами, значит, ровно деньги там и получил. Если ты пошёл в бизнес за счастьем или за реализацией, за тем, чтобы быть максимально полезным, то ты там стал максимально полезным, и ты там получил счастье. То есть всё работает примерно так: кто за чем идёт, тот то и получает. Поэтому, да, можно в бизнес идти за деньгами, пожалуйста. До определённого уровня это работает, а дальше потолок. Уже дальше потолок в чём? Хочешь стать руководителем, не поднимешься выше, даже если ты захочешь перейти на уровень мидл-менеджмента – стопор, тебе судьба этого не даст. Потому что люди, которые идут с целью только, как говорят украинцы "до сэбэ, до сэбэ, усё до сэбэ" (всё для себя), они доходят до какого-то руководительского уровня и всё, они дальше не могут двигаться – потолок.

Когда ты попадаешь уже на руководительский уровень, это подразумевает некую систему обмена, что ты получаешь и ты даёшь, и не многие готовы отдавать. А дальше очень интересно, чем дальше, тем больше: чем выше ты идёшь по этой руководительской стезе своей, тем больше ты должен давать, а иначе тебе не будет даваться ничего из природы - ни должностей, ни денег больше, ничего, каких-то благ, ни машин company car, ни каких-то бонусов, ничего ты не получишь. То есть, как только больше ты начинаешь отдавать, люли начинают заниматься активно благотворительностью, строить храмы, кто церкви, кто строит приюты, кто для животных, кто в природу, кто куда начинает вкладываться, люди ищут. Потому что все деньги, которые они заработали...

Например, Артём, мы с вами заработали 200 тысяч. Можно съесть 200 тысяч? Вот миллион я заработаю - я могу съесть миллион? Нет, как бы он мне не нужен. Съесть на миллион, потребить внутрь, ну не нужно.

Нотик

Артём Войтенков: Нет, прогулять-то можно всё, рестораны…

Наталья Манежева: Прогулять, пропьянствовать, конечно можно всё. Но мы сейчас не говорим про эти случаи, потому что это случаи вот туда это чётко. И потом, когда он до дна дойдёт, этот человек, он приходит ко мне или к кому-то ещё и говорит: "Помогите мне, я что-то тут утонул и почти захлебнулся. И как мне из этой всей истории выползти?" Через пьянство ли он сюда попал, через что угодно, через постоянное наступание на горло собственной песни, задавливание себя, через что угодно. Но он уже туда попал, и потом оттуда надо выползать - это тоже закон. Всё равно ты там навсегда не останешься, или уже путь на тот свет. Чем выше ты поднимаешься по руководительской лестнице, тем подразумевается, что ты больше должен отдавать. И тогда, эта вся цепочка, она работает правильно, нормально работает, скажем так.

Я возвращаюсь всё-таки к первой мысли по поводу собственников. Не нужно их ругать, что когда-то в какой-то момент времени они решают продать компанию, или они решают с кем-то слиться, или что-то ещё, или вместо себя посадить туда какого-то управляющего. Я всегда на встречах со своими соискателями, которые в основном топ-менеджеры, которые рассказывают эти истории: "Здесь случилось то-то, поэтому я потерял работу или что-то ещё, вот он такой, сякой этот собственник".

Я всегда говорю: "Собственник перегорел. Ага, случилось слияние, поглощение, что-то ещё. Собственник перегорел бизнесом?"

- "Слушайте, а вы знаете, наверное, да, он перегорел".

Я говорю: "Поймите его просто, как человека, он имеет право перегореть бизнесом".

Вот имеет право, он уже пошёл дальше, всё, ему это всё уже не интересно. Построил пароходы, потом пошёл строить самолёты, образно говоря. А пароходы кто-то должен быть приемник или кто-то делать. Если своих детей нет или кого-то толкового, кто это держать сможет, значит, он должен нанять такого человека, носителя. Понятна идея - как это всё растёт, как это всё меняется.

Артём Войтенков: Вывод-то тогда такой, что если ты хочешь стать высоким, так сказать, управленцем высокого уровня, вот эти все книжки "Как работает экономика", "Как управлять коллективами" - это всё чушь, мусорка и читать это не надо.

Наталья Манежева: Всё забыть. Абсолютно.

Артём Войтенков: Это всё, что преподаётся в высших школах экономики, экономических институтах и прочих организациях, это на самом деле ненужные, мусорные вещи.

Наталья Манежева: Мусорные вещи. Я могу сказать, меня постоянно спрашивают: "Как вы делаете профориентацию?" Сейчас я вроде как уведу на другую тему и потом приду в эту точку, просто, чтобы вы понимали, что ответ, он один.

Есть одна единственная вещь, которая работает с точки зрения профориентации. Вообще я считаю, что профориентаторы, да, они сейчас нужны какое-то время ещё будут, и пока не изменится система образования наша. Когда людям горбы, наставленные образованием, системой стереотипов, мифов и всего прочего, когда у них уже горбов этих не будет, они уже с детства будут профоринтированные. Профориентировать надо крошек, как они говорить начали, уже должно быть родителям понятно, что этот петь, этот танцевать, этот то-то и родители должны наблюдать за всем этим и смотреть, как человечек реализуется и через что он отдаёт.


Есть ключевой момент – это отдача, через что человек отдаёт. И я когда делаю профориентацию, у меня есть такой образ. Много всяких техник и прочее – это не важно. Я человека представляю, как некое цельное пространство, куда свет может входить, и свет может выходить. Так вот с точки зрения профориентации для меня, например, не важно, какой свет в него вошёл внутрь, мне важно какой свет из него вышел. То есть что он отдавал и как он отдавал - вот это профориентация, это основа для профориентации моей, которую я делаю. И я как бы ищу этот свет в человеке и смотрю через что он выходил всю его жизнь, отдача через что шла. Вот это для меня важно. И вот эта же самая вещь, именно отдача. Если ты всю жизнь жил, и тебя родители приучили не потреблять, есть и себе в себя, в себя это всё.

А если тебя учили помогать, отдавать, не жалеть ничего для других, быть щедрым, там где-то спеть песню, если просят, здесь станцевать если нужно для праздника, для настроения, там ещё что-то - с маленьких детей учили всё это реализовывать, отдавать, то к моменту, когда человек придёт, закончит школу, институты ему уже не надо будет его профориентировать никуда. И папа с мамой ему не будут навязывать и говорить: "Ты должен только в юридический институт или ты должен только на экономику или куда-то ещё". Он уже состоявшийся человек, он уже раскрытый, он вот такой раскрытый миру, из него уже столько солнца, света вышло. И он уже себя знает, он уже в процессе познания, у него куча возможностей, через которые он уже реализовался. Поэтому бесполезно, я считаю, конечно, это нужно делать, это можно делать, когда нереализованные люди с горбами, все перекошенные приходят к сорока годам и говорят: "Наталья, помогите, денег куча, а счастья нет. Зарплата миллион, но это не моё, а счастья нет, я в чёрной какой-то дыре, в чёрной комнате, я в чёрном пространстве нахожусь, какая-то мгла беспробудная у меня, мне надо как-то вырвать, мне что-то надо поменять, вырваться из этой ситуации".

Я думаю, что не поздно никогда, хоть 80 лет, хоть во сколько угодно не поздно, если человек пришёл с этим вопросом. Но лучше вместо того, чтобы эти горбы нам чинить потом в сорока и более летнем возрасте, и заниматься с ними в 40 лет профориентацией, лучше в самого детства давать раскрываться, чтобы человек был, как цветок – раскрытый цветок, листики свои раскрывал, раскрывал и раскрывал и жадно пил это солнце для того, чтобы всю красоту самого себя и природу, естество самого себя отдавать в этот мир. Потому что мы познаём себя именно через отдачу, мы не познаём себя через загрузку внутрь вот этого всего. Я пришла к такому выводу, у меня своя была школа профориентации когда-то, своя ту школу, которую я прошла, и меня так научили, и я увидела в жизни, что это правильно.

Специалист московской областной биржи труда, где была шикарная школа по профориентации в своё время, и вот она меня научила, как профориентировать людей. Я потом очень много смотрела эти все истории, как они развиваются, я со многими дружу, кого я двадцать с чем-то лет назад консультировала с 91-го года. Я смотрю, что в жизни этих людей происходит, мне очень интересно это всё на большом куске отследить, очень интересно. Проанализировать, как законы эти работают, как вообще жизнь работает. И я действительно сделала вывод, что правильным, с точки зрения профориентации, является посмотреть через что человек отдаёт в этот мир. Для руководителей это тоже, по-моему, принцип номер 1 - стать таким каналом, проводником.

- В тебя вкладывают те, кто идёт выше - они вкладывают в тебя.

- Ты осознал - вкладываешь в других.

- Те вкладывают в следующих.

- И так далее, это всё работает по цепочке.

Передача не только опыта, передача этого света, наверное, этого счастья в первую очередь.

Недавно придумали такую вещь сделать, год назад с одним из моих соискателей. Вы сказали про экономику, что там все учебники можно выкинуть, забыть. А есть ичар- департаменты, то есть, департаменты кадров, или департаменты по персоналу в компаниях. В принципе, всё то, что там в них есть с точки зрения ассессментов, чего-то ещё, очень многие вещи такие забавные, такие куцые, можно было бы от всего этого избавиться, и просто сделать спокойно департаменты человеческого счастья.

Артём Войтенков: Это как-то по уорелловски.

Наталья Манежева: Может быть. Но, вы знаете, когда мы эту идею придумали, у меня человек сидел в таком шоке, ичар-директор, как громом поражённый, две минуты. И потом он говорит: "Слушайте, а вы, наверное, правы". Компания Enter, покупки всякие там через терминалы. Компания Enter уже сделала департамент клиентского счастья.

Я говорю: "Ну да, они сделали вторичную вещь, а надо делать первичную".

- "Как это так?"

Они делают счастье для клиентов. А как можно счастливыми сделать клиентов, если сами сотрудники несчастны? Это бред, нонсенс. Как ты можешь передать свет тому, если ты сам в чёрной какой-то мгле находишься?

Артём Войтенков: С точки зрения зарабатывания денег, нет. Рабы трудятся на плантациях под кнутами хозяев. А кто получает прибыль с рабов, тому хорошо.

Наталья Манежева: Получается так. Но, наверное, знаете, можно по-разному смотреть на всю эту историю. Я понимаю весь негатив людей, людей маленьких, которые обливают грязью всю вот эту систему - вот, рабы трудятся, вот, они нас эксплуатируют, и так далее. А я пытаюсь найти какие-то более глубокие вещи - а зачем это так. Понимаете, мне надо вот это понять. И я пришла к такому выводу, что это всё существует для того, чтобы когда-то раб перестал себя чувствовать рабом. И когда-то он сказал: "Слушайте, вообще, доколе можно терпеть-то всё это? Я не хочу быть таким. Я хочу мыслить, я хочу соображать, я хочу, чтобы с моим мнением считались. Я хочу, чтобы меня уважали. Да вообще, я хочу быть счастливым".

ЛитРес

То есть, пока ты даёшь, чтобы тебя сгибали, чтобы тебя проглаживали утюгом, как на гладильной доске, пока ты даёшь, чтобы из тебя делали этого раба, - из тебя его будут делать.

Артём Войтенков: Так его делают с детства просто. Начиная с самого детства.

Наталья Манежева: Начинают с детства. И в какой-то момент человек должен возбухнуть, и сказать: "Слушайте, сколько можно?

Артём Войтенков: А большинство людей просто не способны.

Наталья Манежева: Проблема в том, что и даже из взрослых не способна. Это когда они уже до края доходят. Когда всё уже, тупик, всё - и деньги, и карьера, и всё есть, а счастья нет, тупик. Я вроде за этим шёл туда, вроде мне казалось, что если у меня будет всё, значит, у меня будет и счастье, а вот оно - приехали, тупик. И упёрся. Потому что, не за этим шёл ты туда.

Артём Войтенков: Это навязывают с детства. Это навязывается нынешней системой, что самое лучшее, самое ценное в мире, это деньги. Вот сейчас у нас в мире самая высшая ценность деньги. Если мы повернёмся к Советскому Союзу, в Советском Союзе было всё немножко не так. Там деньги тоже имели ценность, но ты обязан трудиться на пользу людей. И на доске почёта висели как доярки, шофёры, так и академики - в одном ряду, тот, кто трудился, а не зарабатывал больше.

Наталья Манежева: Да. А счастья массового тоже не было. Смотрите, есть три базовых вещи у нас, три такие очень интересные вещи.

- Первая вещь - это быть.

- Вторая вещь - это делать.

- И третья вещь - это иметь.

То есть, иметь, это - деньги, машины, квартиры, дачи и так далее.

Делать - работу любую, работу работать.

А быть - это быть вот этим самым естественным, счастливым, и независимым, и волевым, и мудрым, и так далее. Быть изнутри, с точки зрения качеств, качественно быть.

И вот у нас вот эта связка, если правильно, то есть, мы рождаемся для того, чтобы быть. То есть, мы родились, уже, хоп, бытиё появилось. Эта вещь первична – быть. Потом уже делать. То есть, ты в этом бытии уже есть. Потом ты что-то делаешь. И потом, как результат, ты получаешь что-то: деньги, квартиры свои, что тебе нужно, ты в итоге всё равно получишь, как закономерное какое-то развитие. Всё у тебя там будет, в конце, что тебе нужно. Насколько ты вложился как бы вот этим вот бытиём, то и имеешь.

А у нас эта цепочка, она перевёрнута просто. Она у нас сначала - иметь деньги. То есть, если я имею миллион, значит, я могу быть. Ничего подобного. То есть, если ты переворачиваешь эту цепочку в голове, у тебя сначала первое стоит иметь, а потом быть, а потом делать, к примеру. Или иметь, потом делать, потом быть.

Как в Советском Союзе было вот с этой историей про светлое будущее, что вот там когда-то будет коммунизм, и тогда ребята, мы все заживём с вами. А сейчас мы должны трудиться, трудиться, трудиться, чтобы там когда-нибудь был вот этот коммунизм. А он что-то так и не случился, коммунизм, и потом случилась наша эпоха. Опять как-то ценности - делать, иметь и быть. Быть всегда было последним, оно и сейчас последнее. Сейчас только не делать-иметь, как в Советском Союзе, а сейчас иметь-делать.

Артём Войтенков: А про быть уже разговор не идёт.

Наталья Манежева: А быть не идёт, оно там, потом, когда-нибудь. И все считают, что вот когда я стану там топ-менеджером, и вот когда я там, то есть, иллюзия такая существует, фантом. Вот когда я там стану высокооплачиваемым, и у меня будет стабильная работа, и там в перспективе у меня будет всё фантастически хорошо, и прямо рисует себе такие картины: офис, я такой там хожу, и та далее. Вот он я - царь горы, как в детстве, помните, в игру играли? И вот тогда у меня будет быть. Нет. И ты туда приехал, и ты там царь горы, а быть не наступило. Это засада. Как бы засада вот этой перевёрнутой цепочки. Засада всей системы воспитания, всей системы образования. Но для меня это просто такая, как я это вижу, система иллюзий. Или некая иллюзия, которая культивирует вот эти вот разные подходы, переворачивания истины наизнанку.

М.Видео

Так вот, для того, чтобы быть, не нужно ни делать, ни иметь, достаточно просто быть. И эта вещь первичная. И просто алгоритм в том, что вот я здесь сейчас: я студент, я ученик, я в школе, не в школе, я где-то, не важно, я в бизнесе. И каждый имеет право быть здесь и сейчас. И себя познавать, и быть таким, какой он есть, и уважать самого себя, и быть цельным, и быть вот этим ищущим, горящим, креативным, добрым быть, щедрым быть.

Илья Михнюк: Ленивым?

Наталья Манежева: Ленивым? Вопрос, что такое лень. Как воспринимать лень. Потому что, лень иногда тоже полезна. Лень, это может быть внешне восприниматься по человеку как лень, а внутри у него идут такие процессы, о которых мы даже не подозреваем. У меня первый муж был айтишник, и режиссёр, и я всё время на него ругалась, что он страшно ленив, безумно. И вот он сидит, ничего не делает, ленив. Вот ленив, вот ничего не хочу делать, вообще ничего. А он в этот момент думает над тем, как создать какую-то айтишную систему. Он сейчас руководит в ЛАНИТе всеми этими проектами Центробанка, по автоматизации и прочее. И вот он сидит, и придумывает вот это всё. А я же не знаю, чего там в голове-то: "Вот, ты ленивый, ты ленивый". Молодая ещё была, дурочка. И тоже лень, правильно? А в душе, что там происходит? И он придумывает в этот момент какую-то систему, и потом придёт, и за два-три дня проектирует вот это всё, и вот это внедряет. А внешне он ленивый. Поэтому, что такое ленивый, для меня немножко условная категория сейчас.

Можно быть инертным - вот это уже ближе, наверное, к тому, что вы имели в виду. Когда человек всё хочет делать по инерции. Вот так меня научили, я буду делать так, вот так мне сказали, что я так буду делать, я с этим вырос, мама-папа говорили вот так, я это не хочу поменять. Вот инертным, в смысле, не убирать эти свои клише. Нет, мне с этими клише удобно, я с ними дальше буду жить, и я не хочу вот это менять, это моя крепость. Инертный? Да. Пожалуйста, он имеет право быть инертным, это его способ быть, пожалуйста.

Артём Войтенков: Слушайте, но вот быть-то хочет кушать три раза в день. А что с этим делать?

Наталья Манежева: Когда вот это быть хочет кушать, оно пойдёт уже делать, для того, чтобы иметь эту самую еду. Поэтому, если идёшь в любую работу, идёшь работать работу, не важно там, на каком уровне ты находишься, ты уборщик, или ты собственник, или кто-то ещё. Если для тебя первично иметь работу, чтобы быть, счастья не будет. А если для тебя первично быть в работе, и потом уже иметь, как результат вот этой цепочки, то счастье будет абсолютно.

Знаете, мне всё время говорят, это применимо наверное только для топ-менеджеров. Чушь. Я вспоминаю, в Орехово ко мне как-то в квартиру пришёл водопроводчик. Знаете, я никогда таких водопроводчиков не видела. Он чинил сантехнику там, унитаз. И когда он со мной начал разговаривать, я была в шоке, что бывают такие водопроводчики. Понимаете, это чудо какое-то. Это настолько был человек горящий тем, что он делает. Для него было важно быть. И когда я стала ему платить деньги, он говорит: "Не, не надо, это слишком много. Не надо, мне столько не нужно". Я говорю: "А можно, я вас просто так позову ещё в какой-нибудь раз?" Потому что, вот это быть, вот с такими людьми хочется общаться, с такими людьми хочется быть рядом. Быть рядом с такими людьми, потому что, они про быть, и ты про быть, и тебе хочется быть. Это может быть в любой профессии, в любом деле: в маленьком, в большом.

Не важно, какими кубиками ты в этом мире двигаешь: очень маленькими зарплатами, и какими-то кусками хлеба без икры, или у тебя там уже всё давно с икрой, и жирно, и большие кубики, которыми ты миллиарды управляешь – не важно. Ты имеешь право быть здесь, и быть здесь. Вопрос не в уровнях, а вопрос в этой вот системе ценностей, вот здесь вот в голове, чтобы она правильная сюда приехала. Быть, делать, иметь - по очереди чтобы было.

Сначала как бы некая духовность в своей жизни. Я бы даже сначала сказала - осмысленность твоего присутствия здесь. Это присутствие в чём-то, в жизни вообще, это моё присутствие в жизни. Вот. Это любовь к жизни, это любовь к окружающим, ко всему миру. Вот это быть.

Если вот эту картину внутри перевернуть, которая у нас сейчас: иметь-делать-быть, и быть, всегда там, как я смеюсь, что она всё время оказывается там где-то, ниже плинтуса, это быть. И поэтому, про неё всё время забывают, и до неё никогда и не доходит, до этой быть. Пришёл, отработал, упал, как бревно, утром встал, пошёл, отработал, упал, как бревно вечером никакой. А быть некогда. Когда быть-то?

А у тебя быть - двадцать четыре часа.

- Ты можешь быть во сне, и видеть потрясающие сны, и там получать ответы на свои вопросы, если ты их туда задаёшь, в этот сон. Это пространство для получения ответов на вопросы. Прекрасно.

- Ты можешь быть в доме, где у тебя каждый миг с твоим ребёнком: ты можешь успеть сказать доброе слово, ты можешь погладить его по голове, ты можешь успеть какую-то вкусную еду приготовить, или что-то, ты можешь подарить всем какую-то радость. Успеть утренний час, до убегания на работу, ты можешь его пробыть, это час.

- Потом ты можешь пойти на работу, ты можешь там не работать, не делать, а ты там тоже будешь делать, но самое главное - быть в этом.

- И потом, когда проходит какое-то конечное число месяца, и тебе приезжают на счёт зарплаты - и вот оно иметь, но оно зависит от того, что у тебя первично.

Артём Войтенков: Получается, деньги - это уже приложение к твоей жизни, к твоей деятельности.

Наталья Манежева: Приложение. Да, бесплатное такое, не бесплатное, а как это сказать…

Артём Войтенков: Приятное.

Наталья Манежева: Приятное дополнение, да, ко всему вот к этому существующему бытию.

Артём Войтенков: То есть, ты получаешь как бы удовлетворение и радость от своей деятельности, уже, сразу. То есть, ты делаешь даже без денег, получается.


Наталья Манежева: Да, очень многие сейчас топ-менеджеры, очень многие владельцы пускаются в проекты, где они делают всё бесплатно. Это нормально.

Артём Войтенков: Они надеются получить с этого прибыль?

Наталья Манежева: Нет. Я имею в виду не как, где их работа, где они должны делать эту прибыль, что-то ещё. А вот они получают эту зарплату, и они несут её и там развивают какие-то дела, отдельно совершенно, на каких-то других площадках во что-то вкладываются не только с целью получить прибыль. Если вы вложились в приют детский, так какую прибыль там получите? Я там сделала Дом искусств построила для классической музыки, бардовской и фольклора.

И вот меня всё время ходят и спрашивают: "Наталья, а тебе вот с этого что нужно? Ты понимаешь, что ты здесь не получишь прибыли-то с этого?"

Я говорю: "А мне и не надо прибыли".

- "А зачем ты тогда это делаешь?"

Я говорю: "Затем. Я поющая. Чтобы петь. Потому что, петь для меня, это быть. Я создала пространство, чтобы быть".

Они не понимают. Как это? Что-то завернула непонятное девица. И мне ничего от этого не нужно. Для меня это с точки зрения денег - это моя лялька, которую я кормлю, в которую вгрохиваю свои деньги, и я понимаю, что она никогда ничего не даст. Школу если я свою сделаю - я понимаю, что она никогда ничего не даст. Какие там деньги?

Илья Михнюк: С точки зрения денег, не даст.

Наталья Манежева: С точки зрения денег не даст. А с точки зрения бытия, она даст, да. И поэтому, как можно, от точки начали, и если круг сделать, и всё это вернуть, к этой же точке - люди всё время гонятся за каким-то качеством жизни.

Вот я наблюдаю этот процесс бесконечный, на всех этих историях, на тысячах, тысячах историй как народ гонится за качеством жизни. И потрясающая вещь. Вот сколько бы не было там золотых унитазов, и мерседесов, и что-то ещё, а качества всё не хватает, и не хватает, мы всё гонимся и гонимся. А когда же оно будет, это качество? Когда будет так, чтобы нас тут всё устроило? И если тебя вежливо обслуживают, мы прям уже какие-то вещи начинаем ловить, что вот, нас начали вежливо обслуживать, ой, начали к нам уважительно относиться, и мы говорим: "О, это качество жизни". Мы начинаем улыбаться, потому что, те, кто тебя обслуживает, для них уже вот это быть вышло вперёд, и они уже про быть. И они поэтому там тебе улыбаются. Не потому, что им нужно, что ты принесёшь им кучу денег. Им приятно в этом быть. Им приятно быть вот этим водопроводчиком, который просто подарит радость от того, что у тебя не будет головной боли. И мы думаем: "О, как классно! Качество жизни выросло. Ура! Меня уважают, ко мне относятся с уважением". А почему? Потому что, те самые люди вокруг уже решили для себя вот эту проблему, он её перевернули, и у них быть вышло на первый план. И поэтому, когда ты хочешь увеличить качество жизни своей собственной, ты переверни у себя в голове, и сразу качество жизни, оно изменится. То есть, внутреннее отношение.

У меня есть такой способ, банальный, для улучшения качества жизни. Я останавливаю людей в метро, когда они безумно красиво одеты, И подхожу, и говорю: "Простите, пожалуйста, у вас потрясающее платье". Или: "Простите, пожалуйста, у вас очень красивая одежда на вас".

- "Правда?"

Понимаете, так у неё в это момент крылья выросли. Думаю, как классно. Всё, вот такие маленькие фишки делать, просто чтобы, я себя так заставляю, чтобы быть, быть сейчас, почувствовать себя королевой, почувствовать себя женщиной, почувствовать себя красавицей. Пусть, она этого заслуживает, она так красиво одета, потрясающе, и вот я ей обязательно должна сделать комплимент, обязательно её как-то поблагодарить за эту красоту, которую она несёт, это здорово.


Артём Войтенков: Достаточно любопытно. Но с другой стороны, если мы возвращаемся к теме работы, ведь работа, это источник жизни для человека. Ты не будешь работать, ты не получишь деньги, ты не купишь еду, не заплатишь за жильё. Получается тогда, что работа должна выполняться не ради денег, а совершенно с другой целью.

Наталья Манежева: Да. Чтобы быть.

Артём Войтенков: То есть, человек должен работать с прицелом не на получение зарплаты, а с прицелом, чего я могу сделать для людей хорошего, на что я способен. Я способен ямы копать хорошо, я пойду ямы копать. Я способен быть конструктором, тогда я туда пойду.

Наталья Манежева: Да, ближе, ближе, точно. Мне когда приходят, и говорят: "А вдруг мне денег не хватит?" Я говорю "Слушайте, что вы заморачиваетесь про эти деньги? У Вселенной такие колоссальные ресурсы, и она не найдёт вам как за это подать, как вас накормить за вашу отдачу?" Что вы в деньги упираетесь? Да вам придёт кто-то, придёт друг и скажет: "Слушай, ты голодаешь, у тебя нет денег, иди ко мне, я тебя накормлю, и всё. Или тебе срочно нужна машина, твоя сломалась, денег нет её починить, но ты так много отдавал, так много. И кто-то звонит, и говорит: "Слушай, я уезжаю на год куда-нибудь, в Канаду, или куда-то ещё, у меня тут машина будет стоять, не хочешь взять? Тебе надо, бери, бесплатно даю, просто следи за ней". Люди: "Вот это да".

И цепочка срабатывает, понимаете? Там всё в природе вот так организовалось. Тебе нужна машина, без неё ты не можешь делать вот эту пользу - и кто-то придёт, тебе вот это всё даст, оно как-то вернётся.

Артём Войтенков: Это всё очень здорово так, на словах. Но когда у тебя семья и дети, которые хотят есть, и в школу надо покупать учебники, покупать ботинки, кроссовки, потому что, дети растут.

Илья Михнюк: Наталья, я с вами. Он вас хочет переориентировать.

Наталья Манежева: Нет, он меня не переориентирует.

Илья Михнюк: Я нахожу подтверждение, это работает.

Артём Войтенков: Слушайте, "нахожу подтверждение, я с вами". Я этим Познавательным телевидением два года занимался вообще без копейки. Просто без копейки. Я всё это прошёл на собственной шкуре. Я знаю, что это такое, когда зарабатываешь деньги за какую-то съёмку, ты просто идёшь и отдаёшь, потому что, ты должен. Ты раздал, у тебя опять ни копейки, потому что ты все долги раздал. И что делать дальше?

Наталья Манежева: Вот я сейчас со своим Домом искусств точно таким же образом.

Артём Войтенков: А когда ты случайно находишь пятьдесят рублей, у себя в зимней куртке где-то там завалялось, думаешь, вот, сколько денег, я сейчас пойду куплю гречки пакет, в магазин. Вот так вот было. И знаете, это тоже не очень приятные ощущения. Хорошо, когда ты один, ты можешь перебиться где-то, но когда у тебя есть семья, это уже тяжело начинать быть для людей, и резко менять своё поведение в жизни.

Наталья Манежева: Понимаете, Артём, вот здесь вот важно нам не уйти в одну крайность. Быть – это подразумевает что-то нести. То есть, это подразумевает, когда через тебя что-то проходит, и ты это отдаёшь, быть. Можно быть поехать на ретриты йоговские куда-то, или стать йогом, или монахом буддистским, или ещё кем-то, сидеть двадцать лет в позе Лотоса, ничего не есть, есть шесть зёрнышек в неделю, чашку воды, и так далее, и внешне ничего как бы для других не создавать, семьи не иметь, и прочее. И вот, ни гречки, ни хлеба, ничего нет. И не надо, самое главное, не надо. Это один из способов, чтобы быть. Один.

Но когда ты выбираешь здесь быть, в этом социуме, у тебя не получится быть так, что ты сидишь, и всё твоё бытиё, оно только внутри. Вот я говорила про вот эту картину, когда всё в тебя входит, ты познаёшь свой мир, все глубины. Кто-то медитирует, кто-то ходит в храм, чем-то ещё другим занимается. Я занимаюсь тайзыцюань, к примеру, или когда я пою, у меня происходит всякое познание, много чего интересного происходит.

Когда ты в социуме, ты выбрал для себя этот путь, быть не отшельником, а быть в социуме, то из тебя что-то должно выйти. И вот это, чего из тебя выйдет, оно должно быть полезно как-то для людей. И если у тебя идеально получается строить, но ты айти-директор, и ты перегорел, и тебя уже это не греет, ты не видишь в этой форме возможности быть, то тебе надо менять, и плюнуть на этот айти, ты там уже всё сделал, ты там уже всё себе доказал. Тебе надо пойти, и строить, если это для тебя новая форма для того, чтобы быть. Вот я про что. То есть, в социуме не получится прямо совсем без реализации. Вот это вот и называется реализация - отдать, отдавать что-то кому-то.

Бусики-Колечки

И отдавать можно по-разному. Можно отдавать через вот такое узенькое горлышко, совсем чуть-чуть я все отдал, поделился капелькой, и всё, а остальное всё до сэбэ, ничего больше я вам не отдам. А можно отдавать вот так, на всю катушку. Вот как прозрачно, сколько сюда вошло, столько и вышло. Всё появится, и деньги появятся в кармане.

У меня, знаете, Артём, похожие вещи бывают. У меня, когда бывает кризис свой внутренний, и когда я понимаю, что у меня нет денег. Я не тот человек, который копит деньги. Я всё, что есть, я тут же отдаю как бы. Просто поток, такой же, как у вас. Там заработали съёмкой, тут же всё потратили, и вот это вот, реинвестирование идёт. У меня так же в свою какую-то деятельность. И когда у меня наступает вот этот вот клинч такой, я называю это клинч, я говорю, что всё, кошмар, у меня нет денег, и очень дальше просто. Я иду, делаю первую бесплатную консультацию, любую, с кем угодно. То есть, я знаю, что я должна делать в этом случае. Я должна продолжать быть – раз. И я должна сделать опять что-то большее, чтобы запустить процесс. У меня нечего кушать. Ну и что? Я должна отдать сейчас в этот момент, и потом мне нальётся, когда-то. Это то, что я для себя нашла, как бы такой способ. У меня работает в жизни. Не знаю, у вас, наверное, тоже сработало, раз у вас, всё-таки, Познавательное ТВ продолжает жить.

Артём Войтенков: Да, но с другой стороны, я это к чему начал говорить, что гораздо проще определиться в юном возрасте с тем, что ты хочешь делать.

Наталья Манежева: Да, абсолютно.

Артём Войтенков: Чем потом, будучи обременённым семьёй, обязательствами какими-то. А у людей это происходит в сорок лет. Дети вроде как растут, а он думает, а что мне делать-то по жизни? И начинает людей кидать туда-сюда, колбасить по-всякому. А всё почему? А потому, что у нас перевёрнутая система ценностей совершенно, как вы сейчас описали. То есть, это надо задуматься уже.

Наталья Манежева: Не у всех.

Артём Войтенков: Не у всех, согласен.

Наталья Манежева: И сейчас очень много людей как раз, то, что я вижу, очень много людей переворачивают её обратно. Или, по крайней мере, знаете, она может быть у них была правильной изначально, они дают возможность как-то это открыть, они перестали стесняться об этом говорить. Они идут, и раскрывают это: "Слушайте, а я вот живу не так. Мне не надо иметь, для того, чтобы быть, а я вот, вот такой". То есть, сейчас время, когда можно это сказать. Классно. Правда, в советское время я тоже очень много была в общественной работе, и это тоже был способ быть для меня: всякую макулатуру собирать, трудовые субботники делать, и прочее. И сейчас, когда люди не понимают, и говорят: "Вы, барышня, чокнутая. Вы там куда-то вкладываете, в какую-то благотворительность".

Артём Войтенков: А не в акции.

Наталья Манежева: А не в акции, да. Деньги у вас там не крутятся в этих пузырях и фантомах. И я им всегда говорю: "Вы Советский Союз помните?"

- "Да, помним".

Я говорю: "Помните, была общественная работа?"

- "Да, помним".

Я говорю: "И это было хорошо?"

- "Очень хорошо".

Я говорю: "Вот! Вот я продолжаю".

Всё, и тема закрыта, и перестают люди меня ругать, и не понимать, что я чокнутая. Такое ощущение, что я просто продолжаю. То есть, у меня было это в детстве, в советское время, то есть, эта общественная работа, она и осталась. И она впереди паровоза, она самая главная как бы просто в жизни. Это моя первая работа - быть, и отдавать. Это первое. А уже второе - там, что придёт.

Спасибо, извините, что так долго.

Илья Михнюк: Мы-то получили, вы же отдали нам, мы получили. Это вам спасибо.

Артём Войтенков: Я думаю, что зрители посмотрят, и сделают соответствующие выводы. Может, кто-то это воспримет, может кто-то это вообще не воспримет, скажет, ерунда какая-то.

Наталья Манежева: Вообще не воспримет, запросто.

Артём Войтенков: А кому-то, наоборот, понравится, и кого-то ваш рассказ толкнёт именно сделать тот шаг, который и приведёт их к правильной жизни. Правильной, не по стандартам современного общества.

Наталья Манежева: К счастью.

Артём Войтенков: К счастью, я бы это слово не называл. Это такое сложное понятие. Счастье - каждый под этим подразумевает совершенно разные вещи. Но, тем не менее, к более полноценной, скажем так, жизни, а не просто к зарабатыванию денег, чтобы ты, как винтик в механизме: пришёл, заработал, потратил, пришёл, заработал, потратил, умер и всё.

Наталья Манежева: Я тогда напоследок скажу, что я вкладываю в понятие счастье. Я считаю, что счастливым никто не может быть… Вернее, счастливым ты становишься тогда, когда ты делаешь счастливее других. Вот только в этом случае. Если никому от тебя на белом свете теплее, душевнее, лучше, радостнее, и так далее, не стало, то это вакуум, там счастья не будет. Злато всех князей сложить - одному счастья не купить.

Набор текста: Маргарита Надточиева, Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

Источник: http://poznavatelnoe.tv/manezheva_rabota_million