понедельник, 26 января 2015 г.

Мистер и миссис Шеринг

Традиционный бизнес вдруг почувствовал конкуренцию с неожиданной стороны — сорганизовавшихся при помощи онлайн-платформ частных лиц. Сервисы поиска попутчиков отнимают клиентов у транспортных компаний, площадки по сдаче жилья в краткосрочную аренду — у отельеров, а армия пользователей фрилансерских ресурсов — у дизайн-бюро. Слово для этого феномена уже найдено: экономика шеринга (от английского «делиться»). Это экономика обмена свободными ресурсами и коллективного потребления.

Светлана Решетняк живет в поселке Новоайдар Луганской области, совсем неподалеку от зоны военных действий. Ее односельчане давно сидят без работы, а Светлана, даже несмотря на перебои с доступом в интернет, ухитрилась заработать в ноябре очень приличные для поселка деньги — более 21 тыс. рублей. Она типичный представитель экономики шеринга, рационально использующий имеющийся ресурс (в ее случае — время). Держаться на плаву ей удается с помощью онлайн-сервиса личных поручений, для которого она уже несколько лет выполняет заказы.
В экономике шеринга человек легко превращается из потребителя товаров и услуг в их поставщика. Немецкий домохозяин, установивший для экономии на крыше своего дома солнечные батареи, в солнечный день отдает «излишки» электроэнергии в общую сеть — и энергосбытовая компания ему за это платит. Да так, что по итогам месяца иногда бывает ему должна. Все устроено рационально и взаимовыгодно.
Технические решения и платформы, обеспечивающие доступ людей к ресурсам друг друга, запускают в экономике новые механизмы. Люди передают в экономический оборот свои избыточные активы, ранее лежавшие под спудом, перераспределяют их и получают доход. Совместное потребление развивает принципиально новые экономические и социальные отношения между людьми, обеспечивая общий доступ к товарам, услугам, данным и компетенциям по принципу «равный равному». Все это стало возможно благодаря укреплению доверия среди незнакомых людей, которое стало расти вместе с появлением форм обратной связи, рейтингов и систем безопасной оплаты. Основными драйверами экономики обмена эксперты называют рост населения, глобальную рецессию, заставляющую людей ограничивать себя в потреблении, а также усиление роли возникающих виртуальных сообществ.

ОО3

Светлана Решетняк получила возможность зарабатывать себе на жизнь в условиях, когда традиционная экономика не позволила бы ей этого сделать. Она вряд ли отдает себе отчет в том, что является частью нового мощного тренда, который нарастает с каждым годом, вовлекая все больше людей и открывая для предпринимателей новые ниши. Когда Петр Щекочихин, сооснователь Workzilla.com (именно там Светлана Решетняк находит свои заказы), задумывал свой проект, он руководствовался простой и рациональной идеей: коль скоро есть люди, которые дни напролет проводят перед компьютером, то почему бы им не делиться своим свободным временем, не продавать с выгодой тем, у кого его нет? «Такие платформы, как наша, позволяют эффективнее использовать человеческие ресурсы», — резюмирует Щекочихин.
Экономику совместного потребления эксперты называют экономикой будущего, прогнозируя, что постепенно люди станут все больше оказывать друг другу услуги напрямую, на базе самых разных бизнес‑моделей — от совместных закупок и продажи подержанных вещей до сервисов по подбору попутчика и краткосрочной аренды жилья в «частном секторе».
Принять на постой в свободной комнате приезжего — невелика транзакция. Но когда таких транзакций становится много, они превращаются в значимый экономический феномен. В прошлом году в Бразилии во время чемпионата мира по футболу частный сектор разместил более 100 тыс. приезжих болельщиков — какая потеря для отельеров! Через сервис Airbnb жилье у местного населения нашли туристы более чем из 150 стран. А хозяева «номерного фонда Airbnb» за период чемпионата в общей сложности заработали примерно $38,8 млн. В среднем, по данным Airbnb, хозяин квартиры в Рио-де-Жанейро смог получить за этот месяц $4 тыс. — в четыре с лишним раза больше ежемесячной зарплаты бразильцев.

Aliexpress

«Шеринговая экономика — самое гуманное проявление экономики: в его основе лежит бескорыстный посыл», — рассуждает директор социальной кредитной сети Webtransfer Александр Чехов. Действительно, с появлением этого тренда общество потребления стало заметно трансформироваться: люди получили возможность делиться друг с другом. И если начинали они с простого обмена информацией, то и переход на обмен ресурсами не заставил себя долго ждать.
Семь лет назад Максим Каракулов с несколькими компаньонами рассуждал примерно так же, запуская сервис по обмену дарами «Дарудар». «Мы подумали: если люди с помощью онлайн-сервисов готовы делиться своим временем и знаниями, то наверняка согласятся делиться чем-то материальным, — рассказывает Каракулов. — Например, вещами, которыми сами перестали пользоваться. Ведь кому-то эти вещи необходимы именно сейчас». В настоящий момент у сервиса «Дарудар» 280 тыс. зарегистрированных пользователей в России, Белоруссии, Казахстане, Молдове и на Украине. За все время существования проекта было подарено более 2,5 млн даров. «Наша миссия — сделать безвозмездное дарение привычной социальной практикой, не уступающей по масштабам и возможностям практике денежного обмена, — говорит Максим Каракулов. — Мы хотим стать мировым лидером среди сервисов дарения, это место сейчас вакантно».
Как показывает практика, кризисные явления, происходящие в экономике, только усиливают эту тенденцию: люди вынуждены пересматривать свое отношение к расходам, а с другой стороны — проводить ревизию своих возможностей. Во время кризиса 2008 года, по подсчетам Антона Мажирина, основателя портала FL.ru (российский лидер среди фриланс-бирж), рост его компании составил 30%.

ОТ КАЖДОГО ПО…

История американского стартапа Airbnb, который перевернул мир туриндустрии, началась в 2007 году, когда его основатели решили попробовать сдать комнату посетителям отраслевой конференции для дизайнеров в Лос-Анджелесе. Все гостиницы в тот момент оказались переполнены, поэтому комната, в которой компаньоны разместили три надувных матраца, пользовалась большим успехом. Первые сделки вдохновили молодых людей на создание сайта, посредством которого любой человек мог бы сдавать в аренду свою квартиру или дом. Впоследствии стартап стал одним из лучших «выпускников» известного бизнес-инкубатора Y Combinator, в него вложился ряд венчурных фондов, включая Sequoia Capital. В прошлом году, сообщают в компании, услугами Airbnb воспользовались более 16 млн путешественников. Комиссия Airbnb составляет 3% с арендодателя и 6–12% с арендатора (в зависимости от срока и стоимости аренды).
Катализатором новых отношений стал интернет. Чем легче поиск информации об имеющихся ресурсах, чем удобнее и безопаснее ими делиться, тем больше в системе участников. «В подобной схеме прежде всего умирают посредники, которые раньше играли роль канала информации и зарабатывали на том, что, в отличие от конечного потребителя, имели доступ к ресурсам», — говорит Антон Мажирин. По его мнению, на экономику шеринга работают сразу два фактора — улучшение качества коммуникаций, а также увеличение количества параметров, по которым оцифровывается каждый конкретный человек: «Чем больше станет оцифровываться мир вокруг нас, тем больше появится оснований для возникновения шеринговой коммуникации. Люди и сегодня с большим удовольствием себя «оцифровывают». Однако со временем объем информации о человеке будет только накапливаться, пока в результате мы не увидим цифровую копию человека. Таким образом, пользователи смогут быстро ориентироваться в том, каким ресурсом обладает определенный человек и какая у него репутация. Именно так выглядит модель «плоского» общества, к которому мы постепенно движемся: каждый человек в этом обществе становится брендом, обладающим определенным набором качеств, компетенций и ресурсов».
Конечно, пока это футурологическая картинка. Для многих сегментов рынка еще актуален ряд проблем, которые сдерживают наступление альтернативной экономики. В их числе — транзакционные издержки. «Тот, кто решит проблему сбора сверхмелких ресурсов и сумеет построить обратный процесс — раздачу сверхмелких фракций из концентрированного ресурса, фактически откроет вечный источник, священный Грааль, — считает Георгий Афанасьев, директор «Экспертной сети в промышленности и энергетике». — Пока же процессуальные ограничения во многих сферах довольно значительны». Афанасьев приводит в пример работу благотворительных фондов: для того чтобы раздать всего один миллион, нужно потратить в лучшем случае два, обеспечив процессы сбора данных, анализа, контроля и т. д. Эту проблему ощущают и в компании «Дарудар» — социальной сети, с помощью которой члены сообщества могут обмениваться друг с другом дарами. Разумеется, оптимизация технологий, которой занимаются основатели компании, помогает снять часть издержек. Однако все-таки они ощутимы. «Мы стараемся уменьшить их настолько, чтобы дарение между незнакомцами стало проще и привлекательнее, чем обмен на возмездной основе, к которому все привыкли», — объясняет сооснователь портала Максим Каракулов. Издержки в случае с «Дарударом» складываются из нескольких частей: так, дарителю нужно время, чтобы оформить свой дар и выбрать из круга желающих определенного человека. Самое узкое место в этом процессе — физическая передача подаренной вещи. В сообществе «Дарудар» эту проблему решает традиция встреч участников, проходящих в каждом городе по своему расписанию. Например, в Москве люди обмениваются дарами по пятницам, встречаясь по вечерам неподалеку от метро «Трубная». Чтобы упростить процесс сбора и раздачи даров, сообщество выбирает «связных», которыми выступают люди, работающие в центре города. В течение рабочего дня дарители завозят им свои дары, а одариваемые — забирают в удобное для себя время.

Опти-Money

По словам Алексея Лазоренко, руководителя сервиса поиска попутчиков BlaBlaCar в России и на Украине, главный вызов для площадок экономики шеринга состоит в том, чтобы обеспечить в одном и том же месте достаточный объем спроса и предложения. Эффективность проекта здесь имеет почти линейную зависимость от количества вовлеченных пользователей «здесь и сейчас». «Только тогда механизм начинает работать — если, конечно, сам сервис сделан с умом и действительно несет реальную ценность для пользователя, — рассуждает Лазоренко. — Именно здесь кроется причина неудач мелких игроков». По словам Алексея, для формирования критической массы «здесь и сейчас» требуется немало финансовых, то есть маркетинговых и пиар-усилий, что зачастую невозможно для небольших команд энтузиастов. «Без ресурсов, — заключает Лазоренко, — очень трудно дать пользователю то, ради чего он пришел».

ГРААЛЬ ШЕРИНГА

Концепции райдшеринга и карпулинга, хорошо знакомые американцам и европейцам, в России нашли не менее плодородную почву. На реализацию идеи подбора попутчиков нацелены многие российские сервисы, предлагающие выгодную альтернативу такси и общественному транспорту — в виде частного авто, которое можно использовать совместно с незнакомцами. Менее года назад на российском рынке появился крупный французский игрок — сервис BlaBlaCar. Как и в некоторых странах, компания вышла на рынок, купив местный стартап по поиску попутчиков — «Подорожники».
В основе сервисов райдшеринга лежит простая идея — помочь частным водителям и попутчикам найти друг друга. Ведь и тем и другим это может принести выгоду. Обычные люди сэкономят на поездках, а водители — компенсируют или даже полностью покроют расходы на бензин за счет попутчиков. Пользоваться райдшеринговыми сервисами не сложно: находишь необходимый маршрут на определенную дату, выбираешь из предложенного списка водителей подходящего, связываешься с ним и бронируешь место в машине. Сторонники экономики совместного пользования убеждены в том, что модель райдшеринга затрагивает интересы абсолютного большинства граждан: обычных людей, которые ежедневно добираются на работу на общественном транспорте, работодателей, вынужденных решать вопросы с парковкой машин сотрудников, городских чиновников, заинтересованных в разгрузке дорог в часы пик, и путешественников с ограниченным бюджетом. Чаще других к райдшерингу прибегают молодые люди, привыкшие пользоваться сервисами обмена музыкой и фильмами через интернет. В Европе и США райдшеринг — обычная модель использования авто на протяжении многих десятилетий, особенно для поездок на работу или с места работы в пригороды. Сейчас BlaBlaCar присутствует в 13 странах мира, а общее количество его пользователей перевалило за 10 миллионов. При этом сооснователь компании Николас Брюссон считает, что у сервиса есть все возможности для того, чтобы построить сообщество из 100 или даже 200 млн человек в ближайшие три года, если не сбавлять темпа и правильно распорядиться инвестициями. А денег у BlaBlaCar действительно много: летом 2014 года компании удалось привлечь $100 млн в результате третьего инвестиционного раунда. Эту сумму планируется потратить на развитие сервиса на новых международных рынках и создание единой глобальной сети.
В России рост количества регистраций в первые три месяца стал самым быстрым в истории компании — более 250 тыс. человек. Как замечает Алексей Лазоренко, фактические темпы роста в стране сильно превысили первоначальные оценки. Однако его это нисколько не удивляет. «Мы даем пользователям осязаемую ценность — возможность экономить на междугородних поездках от 50 до 100 процентов, — говорит он. — Один только этот факт уже прочно цементирует фундамент нашего успеха. Хороший и актуальный продукт, в меру агрессивный и хорошо таргетированный маркетинг, пиар и правильно сформированная команда опытных специалистов делают свое дело — вот и весь секрет. Вроде бы простой рецепт успеха, но каждый из этих ингредиентов — отдельная, уникальная и долгая история».

В ДОЛГ

Впрочем, люди готовы к совместному потреблению не только движимого и недвижимого имущества. Личные накопления являются не менее востребованным ресурсом человека. На идее обмена финансами основаны краудфандинговые платформы, привлекающие к технологическим стартапам средства частных инвесторов, а также так называемые пиринговые финансовые площадк, которые специализируются на выдаче кредитов вместо банков. Один из глобальных лидеров этого нетрадиционного бизнеса — калифорнийская компания Lending Club, которая в конце прошлого года провела успешное первичное размещение акций на Nasdaq; инвесторы оценили компанию в $5,4 млрд. Компания работает по принципу социальной сети: заемщики, которые хотят получить кредиты, размещают о себе информацию, позволяющую оценить их кредитоспособность, а система сводит человека с подходящим кредитором.
Похожие принципы исповедует молодая компания Webtransfer, основанная российским эмигрантом Романом Кричмаревым в Великобритании. Идея построить компанию, с помощью которой люди смогли бы одалживать друг другу небольшие суммы, возникла у него два года назад, когда вместе с друзьями он отдыхал на тропическом острове. Зайдя в ресторан, друзья обнаружили, что забыли в отеле деньги, и предложили официанту одолжить им $10 на пару коктейлей, пообещав вернуть на следующий день $15. Официант согласился. Таким образом, за сутки он сумел заработать 50% от вложенных средств, а заемщики смогли убедиться, что совершенно незнакомые люди способны выдавать друг другу кредиты. По словам директора по развитию компании Александра Чехова, на конец 2014 года, то есть всего за шесть месяцев существования социальной кредитной сети Webtransfer, число ее пользователей во всем мире превысило 2 миллиона, а оборот — $500 млн. При этом российские участники социальной кредитной сети выдали друг другу займов более чем на $310 млн.

Экспедиция

Игорь Матвеев из Казани входит в число наиболее активных инвесторов площадки. Его доходность составляет 30% в месяц. «Ты пополняешь баланс в своем личном кабинете, объявляешь, под какой процент готов выдать заем, после чего система автоматически сводит тебя с человеком, запрос которого соответствует срокам, объему средств, а также процентной ставке, которые ты назначил», — объясняет Матвеев механизм работы сервиса. По прогнозам компании, к концу наступившего года в социальной кредитной сети Webtransfer будет не менее 10 млн участников, а объем выданных зай­мов достигнет примерно $1,5 млрд. «Российский сегмент будет для нас одним из наиболее динамично развивающихся в мире, — с уверенностью говорит Александр Чехов. — Мы ожидаем здесь роста до 500%. А ведь еще вчера ветераны аналогичных отечественных P2P-проектов объясняли небольшие объемы своих операций «природным недоверием россиян друг к другу». Между тем причина этого заключалась в отсутствии понятного технологического решения».
Российско-украинский социальный сервис по поиску попутчиков Podorozniki («Подорожники»), основанный в 2011 году, так и не успел нащупать свою модель монетизации — в феврале 2014‑го его поглотил международный игрок BlaBlaCar. А основатель «Подорожников» Алексей Лазоренко из стартапера стал кантри‑менеджером международного проекта по России

СЕТЕВОЕ ДОВЕРИЕ

У шеринга есть важный социальный аспект: в его фундаменте обязательно лежит доверие между участниками. «Доверие — очень значимый фактор, когда речь заходит о финансовой безопасности, сохранности имущества, о здоровье, — говорит Георгий Афанасьев. — Пока его нет в Сети, потребители готовы «переплачивать», обращаясь к традиционным игрокам рынка. Того, кто сумеет решить проблемы, связанные с этим серьезным ограничением, ждут большие прорывы».
Судя по всему, доверие внутри многих интернет-сообществ в последнее время достигает уровня, достаточного для строительства серьезных бизнес-отношений. Недавно компания BlaBlaCar провела в Европе исследование, в котором измерялся уровень доверия людей к представителям разных социальных категорий. Выяснилось, что по отношению к коллегам и соседям по пятибалльной шкале он составляет 3,6–3,8. Членам семьи и друзьям люди доверяют больше — на уровне 4,7 балла. Больше всего исследователей, разумеется, интересовал вопрос доверия к незнакомцам в Сети. Выяснилось, что если о человеке опубликована более или менее полная информация, история соблюдения им своих обязательств, личный рейтинг и данные о его активности в Сети (это как раз модель, которую практикует BlaBlaCar), то уровень доверия к нему повышается в среднем до 4,17 балла. То есть совсем немногим уступает доверительным отношениям внутри семьи. Как уточняет Алексей Лазоренко, подобное исследование в России еще не проводилось, однако, судя по росту бизнеса BlaBlaCar в нашей стране, уровень доверия к незнакомцам вряд ли будет отличаться от среднеевропейских показателей.
Каждая шеринговая платформа находит свой способ подстраховать себя и своих клиентов от нештатных ситуаций. «В этом и заключается добавленная стоимость таких площадок, как наша», — объясняет Петр Щекочихин (Workzilla). Схема, по которой работает его сервис, такова (она стандартна для подобных площадок): заказ имеет право сделать человек, на счете которого есть деньги; после размещения заказа средства резервируются; на счет исполнителя они зачисляются после того, как заказчик подтвердит успешное выполнение работы.
Платформа Webtransfer страхует своих инвесторов с помощью гарантийного фонда, который создают сами участники социальной сети. Как объясняет активный пользователь сервиса Игорь Матвеев, перед «инвестором» всегда стоит выбор: он может либо воспользоваться стандартной опцией, предполагающей прямые отношения с заемщиком (без каких-либо гарантий), либо нажать на кнопку «Гарант». В последнем случае он оставляет от 40 до 50% своей будущей прибыли (большая часть уходит в гарантийный фонд, остальное — на развитие компании), но страхует себя от риска потери средств. По словам Матвеева, лично он предпочитает «синицу в руке» и потому охотно делится своей прибылью. Из примерно трехсот сделок, которые лично он заключил через Webtransfer, всего в одной случился невозврат кредита, и сервис полностью компенсировал эту потерю.
В Аirbnb в числе технических решений, позволяющих участникам процесса чувствовать себя спокойно, также есть безопасная система оплаты: деньги поступают на счет хозяина жилья лишь спустя 24 часа после заезда гостя. А если постоялец чувствует себя некомфортно в забронированном месте, служба поддержки Аirbnb, которая работает круглосуточно, совместно с гостем и хозяином решает эту проблему — находит другое жилье и возмещает расходы. Все зарегистрированные пользователи проходят обязательную верификацию профиля (номер телефона, социальные сети, сканы документов), поэтому и хозяин квартиры прекрасно понимает, кого он у себя привечает. В среднем проблемные сделки у шеринговых компаний не превышают 3-5%.
Lending Club, основанный Рено Лапланшем в 2007 году, превратился в крупнейший в мире онлайн-сервис взаимного кредитования. В конце 2014 года компания получила листинг на Nasdaq. Оценка стоимости всей компании в момент проведения IPO — $5,4 млрд

ПОКОЛЕНИЕ Ш

Новые игроки, появляющиеся в разных сегментах рынка, безусловно, заставляют понервничать представителей традиционного бизнеса. К примеру, как рассказывал в интервью «Бизнес-журналу» вице-президент компании Elance (лидер на глобальном рынке фриланс-индустрии) Четель Олсен, сегодня фрилансеры успешно конкурируют с дизайн-студиями, юридическими бюро, компаниями-разработчиками, а заодно вторгаются в зону, которая традиционно принадлежала рекрутинговым агентствам. Профильные компании, в прошлом монополисты в своих сегментах, неожиданно столкнулись с появлением новых агрессивных игроков, чьи совокупные обороты на рынке каждый год прибавляют от 100 до 500%.


Впрочем, речь скорее идет об обыкновенной эволюции рынка, считают представители новой экономики. «В свое время «операторы» гужевого транспорта тоже остались не у дел, — напоминает Петр Щекочихин. — Но можно ли говорить о вытеснении с рынка старых игроков в прямом смысле? Это скорее трансформация. Кто-то готов измениться и вписывается в новый процесс, кто-то уходит с рынка».
При этом представителей новой экономики никто не заставляет оставаться в пределах шеринга: все зависит от конъюнктуры. «Напрямую наши рынки не конфликтуют, — уверен Александр Чехов из Webtransfer. — Как P2P-площадки могут стремиться к тому, чтобы в итоге получить банковскую лицензию и стать банком, так и традиционные банки — использовать технологии шеринга в поисках новой прибыли». Так или иначе, шеринговые компании имеют большое преимущество в сравнении с традиционными, за счет которого они могут быстро обгонять конкурентов. «В японской школе бизнеса есть понятие — предпринимательское дзюдо, — говорит Александр Чехов. — Его главная концепция заключается в том, чтобы победить врага там, где его нет. В свое время, когда компания Toyota только начинала выпускать автомобили, по идее, она могла бы сразу разработать машину класса люкс. Но если бы она это сделала, то, скорее всего, проиграла бы Mercedes. Компания поступила иначе — зашла с сегмента малолитражек, в котором ее конкурент не работал. Победив Mercedes там, где его не было, Toyota со временем вышла в премиум-сегмент, где доминировал немецкий концерн, чтобы и там на равных бороться с ним».
Останется ли шеринг возмутителем спокойствия или начнет эволюционировать в сторону традиционных бизнес‑моделей, зависит от многих факторов, в том числе внешних. В частности — системы налогообложения. По крайней мере, покуда физические лица платят налогов меньше, чем юридические, — оставаться в пределах шеринга будет выгодно всем игрокам.

0 коммент.:

Отправить комментарий